По чистой случайности, дверь рядом с нами открылась прежде, чем я смог что-то сделать, и на нас уставилось с открытым ртом лицо ошарашенного дворянина. У него почему-то был подбит глаз.
— А вы ещё кто такие, дьявол вас побери? — громким голосом спросил он. Прежде, чем я смог что-то сделать, Пенелопа положила ладонь ему на грудь, и толкнула. Он отлетел назад, растянувшись внутри комнаты, которую он собирался покинуть. Она последовала за ним внутрь, двигаясь слишком быстро, чтобы он мог от неё увернуться.
— Стража! — заорал он. Я остался поражён его великолепным баритоном. Его, наверное, услышал каждый боеспособный солдат в укреплениях.
— Грэтак дэну́ келтис тарэ́, - быстро сказал я. Это был вариант заклинания, которое Дэвон Трэмонт однажды использовал на мне. В отличие от его заклинания, в своё я добавил исключение, позволявшее цели дышать. Мужчина застыл, прижимаемый Пенни к полу.
Она оглянулась на меня:
— Ты всё веселье портишь, — сказала она, затем её глаза расширились. — Осторожно!
Я ощутил, как что-то двигалось к моей голове, но оно было слишком быстрым, чтобы я мог что-то поделать. Гвардеец, стоявший прямо в дверном проёме, ударил меня тяжёлой палицей прежде, чем я успел среагировать. Мой щит спас меня от серьёзной раны, но удар послал меня в полёт боком через всю комнату. Я врезался в тяжёлое кресло, и упал, оглушённый.
Из своего положения на полу я увидел, как Пенни пришла в движение, хотя это слово едва ли отдаёт ей должное. Она практически пролетела через комнату — ударивший меня мужчина едва сдвинулся, прежде чем она его настигла. Он сумел единожды махнуть в её сторону своей палицей, и из-за своего наскока она не могла уклониться. Вместо этого она поймала палицу левой рукой, как вы или я могли бы поймать палку, которой машет маленький мальчик. Её правая рука взметнулась вверх, и она заехала эфесом своего меча ему в челюсть. Мне показалось, что я увидел удивление у него на лице, прежде чем он откинулся назад, тяжело упав на пол.
Я с трудом встал, и подошёл к ней.
— Проклятье! — выругалась она, баюкая свою руку. — По-моему, она сломана.
— Дай мне посмотреть, — предложил я.
— Вы оба за это сядете в королевскую темницу! — сказал почти забытый дворянин на полу. Ещё один недостаток моей версии парализующего заклинания заключается в том, что оно также позволяет жертве говорить. Я проигнорировал мужчину, и потянулся к руке Пенни.
— Постой, — сказала она. Пенни захлопнула дверь, и прислонилась к ней спиной. — Там ещё идут, я слышу их шаги по по ступеням. Что бы ты ни хотел сделать, делай это быстро.
Я взял её руку, и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Две кости на её ладони сломались, но, к счастью, переломы были чистые. Работая в быстром темпе, я снова срастил концы вместе, и в качестве завершающего штриха я заблокировал чувствительные нервы на запястье. Даже с тем, что я сделал, рука была сильно ушиблена, и быстро опухнет. Надежда была на то, что она не сможет чувствовать боль, по крайней мере — не сейчас.
— Как ощущения? Можешь двигать рукой? — спросил я.
Она осторожно согнула руку:
— Всё ещё немного болит, но я могу ею двигать, — сказала Пенни. Дверь у неё за спиной слегка сдвинулась, будто кто-то попытался её открыть.
— Лорд Хайтауэр! Вы там? — крикнул из коридора мужской голос.
Прежде, чем Хайтауэр смог ответить, Пенни отозвалась:
— Минутку, дайте мне снова одеться! — после чего развернулась, и положила левую руку на дверную ручку.
Я услышал как за дверью заговорили:
— Это что, был женский голос?
Пенни спокойно открыла дверь:
— Входите, мы всё равно закончили.
Там стояли двое мужчин, которые, похоже, были на миг сбиты с толку от вида прекрасной женщины. Один из них казался вообще смущённым, пока не заметил меч в её руке. Лорд Хайтауэр заорал им с пола:
— Глупцы! Схватить её!
— Шибал, — сказал я, и они оба осели на пол.
— Эй! — огрызнулась на меня Пенни. — У меня всё было под контролем!
— Я не хочу ещё какие-нибудь сломанные кости залечивать. Не говоря уже о том, что это было гораздо милосерднее — тот, другой малый, наверное, остался со сломанной челюстью, — ответил я.
— На случай, если ты забыл, он пытался забрызгать пол твоими мозгами, не говоря уже о том, что случилось с моей рукой, — с сарказмом сказала она.