— Сломанными костями вы не отделаетесь, когда я с вами закончу, — сказал Лорд Хайтауэр из своего возвышенного положения… лёжа на полу.
Я помог Пенни затащить двух гвардейцев в комнату, прежде чем захлопнуть дверь. Потом я обратился к нашему пленнику:
— Лорд Хайтауэр, я чрезвычайно сожалею об этом. Надеюсь, вы понимаете, что в лучшие времена я бы и мечтать не смел так вас оскорблять.
— Ты собираешься сдаться? Если нет, то и говорить не о чем, — ответил он мне. Я не мог не восхититься его хладнокровию — большинство людей в его положении были бы готовы сотрудничать. Быть парализованным — ужасающее ощущение, я знал это по себе.
— Совсем наоборот, я здесь для того, чтобы освободить вашу дочь.
Он фыркнул:
— Я так и думал, что ты выглядишь знакомо — ты, должно быть, Мордэкай. Я видел тебя на слушании несколько месяцев назад, — сказал он. Хайтауэр, вероятно, имел ввиду дело, представленное перед Лордом Верховным Юстициарием.
— Так и есть. Где держат вашу дочь? — спросил я, не видя особых причин для того, чтобы тратить время на болтовню.
— Две двери вниз по коридору, ключ в той шкатулке для драгоценностей, у стола, — сказал он. Хайтауэр не мог двигаться, но закатил глаза в направлении, о котором говорил.
Пенни пошла туда, найдя ключ.
— Вы не показались мне человеком, который легко сдаётся, — заметила она.
— Ну, мы вообще-то не враги. Я запер её до того, как это решит сделать король. К тому же, разве мои люди смогут вас остановить?
— Нет, — честно ответил я. — Вам действительно необходимо было её запирать? Она же ваша собственная дочь.
Он грустно засмеялся:
— Вы, должно быть, знаете её недостаточно хорошо. Как думаете, откуда у меня это? — подмигнул он мне своим подбитым глазом. Я решил, что он был прав. Не мог представить Роуз, заезжающую своему отцу в глаз.
— Как нам, по-вашему, следует действовать дальше? — спросил я у него. Он стал покладистым, и я решил, что не повредит узнать его мнение.
— Заприте меня в её комнате, и выйдите прочь вместе с ней. Я сомневаюсь, что охрана попытается вас остановить, если она прикажет им обратное, — ответил он, и вдруг стал морщить лицо: — Ты не мог бы почесать мне нос… ужасно зудит.
Я засмеялся, и произнёс одно слово, «Келтис». Его тело расслабилось сразу же, как исчез паралич. Лорд Хайтауэр сел, и начал чесаться.
— Вы уверены, что нам необходимо вас запереть? — спросил я его.
— Если не сделаете этого, то меня обвинят в пособничестве вам. Я всё ещё злюсь на тебя за то, что получил от тебя вот это… — сказал он, указав за свой подбитый глаз. Я был сбит с толку на миг, пока не понял, что он имел ввиду свою запланированную легенду. Я начинал понимать, откуда Роуз получила свой острый ум.
Несколько минут спустя мы вели его по коридору, угрожая ему мечом. На мече он настоял, утверждая, что позже это будет проще объяснить, если одному из его людей случится нас увидеть. Довольно скоро мы открыли дверь в комнату Роуз. Пенни завела Лорда Хайтауэра внутрь перед нами.
Когда он шагнул внутрь, ему в живот заехала тяжёлая деревянная дубинка. Он согнулся в талии, и упал на колени.
— Ох, Папочка! О боги! Мне так жаль! — сказала Роуз, выронив своё импровизированное оружие.
Мы с Пенни ошеломлённо смотрели на эту сцену. Я тихо одобрил решение Пенни завести пленника внутрь первым. Я всё ещё был слегка потрясён от недавнего удара палицей. Пока Роуз возилась со своим раненым отцом, я оглядел комнату. У одной из стел стояла большая кровать с балдахином. Она представлялась красивым предметом обстановки, но сейчас странно кренилась на бок. Бросив взгляд вниз, я осознал, что оружием Роуз была четвёртая стойка от кровати. Я начал гадать, как же Хайтауэр пережил её детство.
Роуз наконец заметила нас:
— Пенни! Что ты здесь делаешь?
— Я слышала, тебя нужно спасать, но по-моему это твой пленитель оказался в невыгодном положении, — сказала Пенни, сочувственно глянув на Лорда Хайтауэра.
— Я думала, это был один из охранников, — застенчиво сказала Роуз. — Но даже так я целилась в живот, чтобы не слишком ранить, — добавила она. Хайтауэр застонал, лёжа на полу, но ему пока не хватало воздуха чтобы что-то сказать.
— А куда бы ты ударила, если бы хотела кому-то сделать больно? — спросил я вслух.
— Молись, чтобы тебе никогда не пришлось это выяснить, Мордэкай, — сказала Роуз, помогая своему отцу встать. — Ох, вы только посмотрите на этот глаз! Это я сделала? — ужаснулась она. Меня бесконечно забавляли ошарашенные возгласы Роуз. Чего она ожидала, когда била его в глаз? Хорошо, что не она стала моей Анас'Меридум, иначе сейчас тут лежала бы вереница тел — отсюда и до внешней двери.