Ещё несколько людей затопали вверх по лестнице. Учитывая миновавшее с момента последнего крика Хайтауэра время, я должен был предположить, что эти нашли людей, которых мы оставили спящими внизу. Я стоял на виду, и ждал, пока они совсем не сошли с лестницы, прежде чем погрузил их в сон. Осторожность не повредит. Дружеское спасение могло принять неприглядный оборот, если мы «случайно» убьём кого-то в процессе.
Я сунул голову обратно в дверь комнаты Роуз:
— Нам нужно спешить, иначе к моменту нашего ухода мне придётся тут всех погрузить в сон.
Её отец вернул себе дар речи, и махнул мне, чтобы я подошёл ближе.
— Я хочу, чтобы ты понял, что я не согласен с вашими действиями. Я считаю, что это глупо и расточительно, но поскольку не могу остановить ни вас, ни свою дочь, то я решил дать вам совет.
— И какой же именно, сэр? — вежливо спросил я.
Он наклонился ближе, и тихо сказал мне на ухо:
— Позаботься о том, чтобы спланировать для моей дочери хороший путь отхода. Когда враг стучится тебе в дверь, а тебе больше некуда будет бежать, ей лучше не быть с тобой. Если что-то случится с ней, а ты каким-то образом выживешь… я посвящу всю жизнь охоте на тебя. Можешь на это рассчитывать, — произнёс он без тени веселья на лице. По мне пробежал холодок, потому что я знал, что каждое его слово было серьёзным.
Я посмотрел ему в глаза, чтобы дать ему понять, что верю ему на слово:
— Сэр, если что-то с ней случится, а я выживу, то вам не придётся на меня охотиться — я сам предоставлю себя лично вам, — сказал я, развернулся, и ушёл, а Роуз и Пенни пошли следом.
— Это что было? — не поняла Роуз.
— Мой отец скорее всего дал ему одну из своих речей типа «верни мне дочь обратно к девяти часам вечера», — со смехом ответила Роуз. Пенни сперва не поняла, что та имела ввиду… поскольку за ней не ухаживали так, как за Роуз, но Роуз ей объяснила. Вскоре они обе смеялись у меня за спиной. Лично я не счёл это смешным — всё, что я ему сказал, было сказано всерьёз.
Мы шли вместе с Роуз между нами, пока снова не достигли двери наружу. По пути мы встретили ещё несколько гвардейцев, но проблем почти не было. Я их всех усыпил. После первого из них Роуз запротестовала:
— В этом нет необходимости.
— А что, было бы эффективнее избить их стойкой от кровати? — спросил я, хохотнув.
Роуз поморщилась:
— Я уверена, что они уйдут с дороги, если я им прикажу, а то была случайность.
Я был не в настроении рисковать, и заставлял заснуть каждого человека, которого мы встречали. Довольно скоро мы оказались снаружи, осторожно уходя прочь. Бег мог привлечь внимание, поэтому мы поддерживали оживлённый и равномерный шаг.
— Как ты планируешь вытащить нас из столицы? — спросила Роуз. — К утру люди короля будут прочёсывать город, ища нас. Они, наверное, перекроют ворота, как только узнают, что ты здесь.
— Сначала я планирую вернуть нашу собственность, а потом не спеша пройтись обратно в Уошбрук, — беззаботно сказал я. Пенни вздохнула.
— Ты ведь шутишь, Мордэкай, — сказала Роуз. — Пенни, скажи мне, что он шутит?
Пенни фыркнула:
— О, нет… он это весьма серьёзно. Более того — я наполовину убеждена, что его ждёт успех.
У Роуз расширились глаза:
— Только наполовину? Альтернатива может оказаться весьма неприятной.
— Нас впереди не ждёт счастливый конец, Роуз, поэтому трудно волноваться про неприятные альтернативы. У нас есть цель, и пока что этого хватит, — сказал я ей.
— Ты никогда раньше не был таким мрачным, Мордэкай… я не уверена, что тебе это идёт, — высказала своё мнение Роуз.
— Королю это будет идти ещё меньше, — сказал я со звериным оскалом. — Где люди, которых ты наняла? Джеймс сказал, что их всех увели.
— Те, кто мог себе позволить выплатить небольшой штраф, были отпущены, остальных заперли в Коронной Башне, — проинформировала она меня. — Ты ведь не планируешь пытаться их вызволить?
— Они мне нужны, чтобы загрузить повозки. Кстати говоря… куда они могли увезти моё имущество?
Роуз встревожилась:
— Мордэкай, это безумие. Это не сработает, никак не сработает. Король лишит тебя головы!
— Имущество, Роуз… можешь остаться тут, если тебе не нравится мой план.
— К этому моменту он уже, наверное, приказал их перевезти на королевские склады. Он запасает зерно и другие вещи для весенней кампании. Всё то же самое, что покупали мы — это было его основной мотивацией для конфискации имущества в доме Ланкастера, — ответила она. — И будь я проклята, если ты меня оставишь тут.