— Я просто ходила тут, читая названия на корешках. Увидела книгу, озаглавленную «История Иллэниэл», но когда я протянула руку, чтобы вытащить её, это оскорбило твоего каменного монстра, — ответила Роуз.
— И тогда-то Магнус тебя и оборотил? — осведомился я. Что-то в слове «оборотил» просто показалось мне забавным. Нужно будет найти ещё способы ввернуть его в будущих разговорах.
— Я хотела бы знать, кто тебя извратил, Морт, — сухо заметила Пенни.
— Вообще-то, я думаю, он сперва хотел меня отогнать, но я была так испугана, что пнула его, и… ну, вы видели результат, — отозвалась Роуз, выглядя почти устыдившейся. Такое я видел впервые; обычно она была как кошка — абсолютно бесстыдная.
Я протянул руку, чтобы снять с полки том, из-за которого начались все эти неприятности. Вынужден был признать, что заглавие интриговало. Книга была исписана рунами, для защиты от старения и гнили, поэтому трудно было определить её возраст — но у меня было ощущение, что она была невероятно древней. В этих страницах могли лежать тайны веков. Учитывая глубины моего невежества, у меня просто глаза разбегались по содержимому этой библиотеки.
Раскрыв книгу, я пробежался по первым нескольким страницам. Книга была написана кем-то по имени А́радор Иллэниэл. Имя было мне незнакомо — неудивительно, поскольку я почти ничего не знал об истории волшебников. Под именем был написан год, 546 П.Р. — лишь через несколько веков после раскола. Учитывая то, что сейчас был 1123 год П.Р., книге было почти шестьсот лет. У меня закружилась голова от такого возраста. Я начал читать первую страницу.
Первый, кто носил это имя, был известен просто как Иллэниэл. Если у него и была фамилия, она более не известна, но его потомки носят его имя в качестве своей фамилии с тех самых пор. В те времена не было «великих» родов волшебников, просто рождённые с силой люди. Со временем семьи, в которых рождались великие волшебники, стали знамениты, и за их потомками следили в поисках соответствующих признаков.
В те времена маги встречались часто, и считается, что Иллэниэл родился сыном фермера. Ранние записи утверждают, что Иллэниэл был первым, кто услышал голос земли, и позже использовал эту способность, чтобы поднять горы, современным людям известные как Элентиры. Причина, по которой он это сделал, потеряна за миновавшее с тех пор множество поколений, но некоторые легенды утверждают, что это было сделано для окончания войны между человечеством и древней расой, известной как Ши'ха́р.
Последовавший за этим век называли «золотым веком» рода людского, во время которого человечество множилось и распространялось по континентам. Волшебники из рода Иллэниэл и многих других великих родов, Мо́рдан, Гэ́йлин, Сэ́нтир и Прэ́йсиан, разработали много фантастических магий, знания о которых ныне утеряны. Многие малые рода магов были тогда живы, но лишь те, кто происходил из великих родов, были достаточно чувствительны, чтобы слышать голос земли, и даже среди них это могли лишь немногие.
— Потом сможешь прочитать книгу, Мордэкай. Нам следует осмотреть остальную часть дома, — сказал Роуз, возвращая меня в настоящее время. Я обдумал то, что узнал лишь в первых нескольких абзацах. До человечества была и другая раса, существовало пять великих родов магов, и первый Иллэниэл создал Элентирские Горы! Я был потрясён. И что книга имела ввиду под «голосом земли»? Я прочитал меньше страницы, но уже был полон вопросов.
— Что? — ответил я. Каким бы умным я ни был, я мог следить лишь за одним разговором одновременно, и мой собственный внутренний диалог заполнял это место в данный момент.
Пенни вздохнула:
— Она сказала, что нам следует продолжать осматриваться. Почитать сможешь позже.
Внутренне я этому противился, но знал, что они были правы:
— Окей, давайте закончим осмотр. Мы с вами всё равно останемся здесь на ночь.
Пенни обернулась к Роуз:
— Ты не прочь была бы остаться на ночь у нас, Роуз? Дом немного пыльный, так что тебе, возможно, придётся терпеть лишения, но…
— Конечно же! — перебила Роуз. Больше всего она любила тайны, и мой новый дом был ими заполнен доверху. — Мы можем устроить из этого ночные посиделки, — одарила она нас полной озорства улыбкой: — Я распоряжусь, чтобы принесли свежие простыни для кроватей, так что нам не придётся «терпеть лишения».
Они следующие несколько минут провели за разработкой планов на вечер — разговор, в котором я был исключительно в качестве наблюдателя. Я вышел в коридор, чтобы осмотреть близлежащие комнаты. Напротив библиотеки был короткий вестибюль, вдоль которого шли каменные ниши. Снаружи он выглядел одной из тех комнат, где в каждой нише могут стоять разные статуи. Снедаемый любопытством, я вошёл туда.