— Ага… они… — начал я говорить ей, что они были по обе стороны от нас, но воры не стали ждать, пока я закончу. Стрелы прилетели сразу же с нескольких направлений, без всякого вреда отскакивая от наших щитов. Я и глазом не успел моргнуть, как Пенни обнажила меч. Она была настолько быстрой, что почти срубила одну из стрел в воздухе, но неправильно рассчитала время взмаха.
— Позже тебе надо будет в этом поупражняться, — заметил я, вынимая свой мешочек с камнями. Я запустил в него руку, и вытащил камешек размером с мой большой палец, покатав его между пальцев. — Кто тут у вас за главного? Я хочу предложить вам сделку! — крикнул я в деревья сбоку от дороги. Никто из бандитов пока не показался.
Единственным ответом стал ещё один град стрел.
— Ладно же, — сказал я. — Ти́лен стри́лтос! — подул я на камень у себя на ладони, и тот полетел прочь, будто его метнули из пращи. Камень полетел дугой, следуя невидимой линии, которую я держал у себя в голове, пока не ударил в голову одного из спрятавшихся в деревьях стрелков. Я услышал отвратительный, мокрый, глухой удар, и с помощью своих дополнительных чувств я увидел, как тело стрелка сползло на землю там, где он прятался.
Стрелы продолжали лететь, поэтому я повторил процесс с ещё тремя камнями. В лиственной темноте упало ещё несколько тел.
— Я правда думаю, что нам следует поговорить! Во всём этом нет необходимости! — снова крикнул я. Пенни внимательно наблюдала за мной, не будучи уверенной, что именно происходило. Она, вероятно, не осознавала, насколько эффективны были мои камни.
Вылетело ещё несколько стрел, я приметил их источники, и попытался целиться точно по тем людям, которые их выпустили. Три камня… четыре… пять… Я не мог быть уверен, но мне показалось, что я попал в тех, кто стрелял.
— Я не собираюсь повторять это предложение ещё раз! Сложите оружие, и выходите, чтобы мы могли поговорить!
Я услышал ругательства, когда они начали осознавать, насколько многие из их товарищей уже вышли из строя. Они бросились бежать через густой кустарник.
— Блядь, — сказал я.
— Что происходит? — спросила Пенни. — Они что, бегут от камней?
— Похоже на то. Я не хотел их всех ранить, но я не могу позволить им сбежать. Их может быть и больше, — объяснил я. Бегущие всё ещё были очень близко, с точки зрения моих магических чувств. У них ушла бы одна минута, или две, чтобы уйти за пределы моей дальности, даже если они бежали сломя голову. Я аккуратно послал камни вслед за каждым из них, один за другим, пока наконец они все не перестали двигаться.
— По-моему, я достал всех, — сказал я, кладя оставшиеся камешки обратно в мешочек. — Пойдём посмотрим, как они выглядят — может, сможем узнать, кто их нанял.
— Всенепременно, ваша светлость! — едко ответила она.
— Надо говорить «ваше сиятельство». Я же граф, а не герцог, — ответил я. В моём голосе не было ни нотки юмора. Внутри я ощутил, как моё сердце болезненно сжалось, но я отказывался поддаваться на его уговоры.
Пенни не ответила, но я почувствовал, как она дёрнулась в ответ на мои холодные слова. Мы принялись искать вдоль обочины. Она добралась до первого из засадников раньше меня.
— Вот один, Морт… ох! О боги! — отвернулась она с отвращением на лице.
Как только я подошёл к ней, я понял, почему. Картина была ужасная. Голова этого мужчины выглядела как взорвавшийся арбуз, кровь и мозги были повсюду. Я приложил к камнями больше силы, чем я думал. Мы поискали остальных, но скоро стало очевидно, что везде результат был тем же самым. Каждый из них выглядел так, будто его ударили скотобойным молотком.
В какой-то момент меня проняло, и я начал блевать. Я уже видел смерть, вообще-то лишь год назад, но тут всё было иначе. В прошлый раз я прилагал все усилия просто на то, чтобы выжить, и я отключился сразу же после окончания битвы. Тела убрали прежде, чем я их увидел. Ничто не даёт понять смерть так же эффективно, как вид разбрызганных по земле человеческих мозгов.
Что хуже, я это сделал, сам не будучи ни в какой подлинной опасности. Конечно, я не осознавал, насколько эффективно-летальными были мои камни, но я снимал стрелков спокойно, одного за другим. У них не было шансов. В конце концов мой желудок опустошился, и я осознал, что Пенни сочувственно гладит меня по спине.
— Ты не виноват, — мягко сказала она.
Чёрта с два. Я знал, что именно я сделал, и теперь я как никогда осознал, что именно я сделал год назад. Я тогда убил более сотни человек, почти не задумываясь. Если её видение было правдой, то я снова буду это делать — и, скорее всего, в гораздо большем объёме. Я выпрямился, и сплюнул, чтобы прочистить рот.