На спине рубаха Бьёрна была липкой.
– Вот, – сказала Хельга, и запах земли вперемешку с кровью и вонью умирающего человека поплыл над тем местом, где Бьёрн обрел последний покой, и подавил все, что она могла еще сказать.
– Прямо между лопаток. Должно быть, пробил сердце, – процедила сквозь стиснутые зубы Хильдигуннюр.
Хельгой завладела неожиданная мысль.
– А где Вёлунд?
– Во имя Хель, да откуда мне знать? – рявкнула ее мать.
– Он внутри, – сказала Тири.
– И никто не додумался его привести? – Хильдигуннюр прорычала что-то неразборчивое, поднялась, выхватила у одного из людей Сигмара факел и ворвалась в коровник через полуприкрытую дверь:
– Вёлунд?
А потом наступила тишина, на один удар сердца – и еще один – и еще. Слышалось только легкое потрескивание горящих факелов. Из темного проема, как из могилы, выливалось в мир молчание. Внутри неподвижно замер факел Хильдигуннюр.
Хельге и Уннтору пришло в голову одно и то же, но она оказалась на полшага быстрее.
Внутри метались по стенам тени. Хильдигуннюр стояла как вкопанная, стояла рядом с постелью Вёлунда и смотрела на мальчика. Одеяло было отброшено в сторону.
Все они увидели полированную костяную рукоять ножа, торчавшего из-под подушки Вёлунда.
Агла увела Тири и усадила ее к огню. Гита и Руна топтались рядом, предлагая молчаливое сочувствие и поддержку, но жена Бьёрна лишь плакала, бесконечно, тихо, лицо ее стало маской страдания – твердые скулы, мягкие губы, сомкнутые силой воли.
Она не говорила.
– Мальчишка? – спросил Уннтор.
– Он должен был видеть, как Бьёрн режет скотину на хуторе, – сказала Йорунн.
– А потом? – спросила Хильдигуннюр. – Накинулся на собственного отца?
– А кто еще? Ты нашла нож в его постели. Должно быть, он прокрался наружу – не знаю уж зачем, – встретил отца и зарезал, когда тот повернулся спиной.
– Думаю, всем ясно, что это сделал недоумок, – сказал Сигмар с озабоченным видом. – У него рост отца, но не разум – и я не знаю, как он может оправдаться. Но лучше нам все-таки завтра спросить богов, – добавил он. – Пусть они подтвердят наше решение.
Йорунн кивнула:
– Ты прав. Я… Что такое, Инги?
Приземистый мужчинка, чьи волосы редели на макушке и свисали по бокам головы, подошел к ним на три шага.
– Мы нашли следы.
– Где? – быстро спросила Хильдигуннюр.
«Папа не двигается. – Мысли захлестнули голову Хельги. – Он что-то знает».
– В северо-восточном углу забора, только они ведут не сюда. Они уходят прочь.
На мгновение стало тихо. Потом Йорунн сказала медленно и тихо:
– А где Аслак?
Глава 15
Суд
Хельга изучала их лица. Йорунн сдвинула брови, словно решала какую-то сложную задачку. Ее мать выглядела как пойманная молния. Сигмар не мог скрыть подозрительного выражения.
– Нож был у мальчишки. Он недоумок. Это он сделал. Не Аслак, – сказал Уннтор.
– Но… – начала Йорунн.
– Никаких «но». Это был не Аслак. – Старик посмотрел на каждого из них по очереди, предлагая возразить. Никто не решился.
– Тогда кто?
– Как и прежде, дочь: кто-то из нас. И все говорит, что это был мальчишка. Он пришел в мой дом как гость.
Хельга видела, какой горечью было наполнено это слово для отца. Право гостя было законом, и нарушить его было нельзя. Хильдигуннюр однажды объяснила почему. Проблема была в выживании: если хозяева не будут обеспечивать безопасность, никто не станет путешествовать, и никто не станет торговать, а без торговли выживать будет намного труднее. Об этом говорилось даже в Речах Высокого. Уннтору пришлось бы жить с таким позором: двоих его сыновей убили под его собственной крышей. И как-то очистить свое имя он мог, только найдя убийцу и свершив над ним правосудие.
И теперь у него был Вёлунд, которого усадили возле одного из опорных столбов посреди дома, и поставили по бокам сторожей, чтобы он не мог удрать. Вёлунд, оставшийся без отца, который защитил бы его. Вёлунд, чей молчаливо умоляющий взгляд преследовал ее по всей комнате. Уннтор нашел убийцу, и, если все пойдет по плану Сигмара, скоро боги ответят им, подтверждая его вину.
«Удобно».
Она с силой зажмурилась, чтобы очистить голову. Нет. Не может быть. Это не может быть Уннтор. Она снова посмотрела на него, пытаясь разглядеть способного на хладнокровное убийство человека – и содрогнулась. О да, она его увидела: в углах челюсти и в тенях на скулах, в ширине плеч и положении локтей. Она без сомнения его видела. Но если она не могла доверять собственному отцу – приемному отцу, напомнил ее мозг, – тогда кому вообще верить?