«Что это было?»
– Хватит пока. Выйди из дома, подыши, попей водички. Ты плохо спала, – сказала Хильдигуннюр.
Хельга смогла только кивнуть, не в силах произнести ни слова. Поднявшись со стула, она порадовалась, что ноги вообще ее слушались.
«Что со мной не так?»
Солнце жалило глаза, и ей пришлось поморгать, но она сразу оценила мудрость матери. Был прекрасный летний денек – сухой и теплый, укрытый небесно-синим одеялом. Люди Сигмара таскали через двор доски разного размера и скрывались за домом, наверняка унося их в поле. Она слышала, как Яки руководит ими, хладнокровно взяв на себя роль командира. Она бросила взгляд на сарай с рабочими снастями и заметила, как в него входит Эйнар. «Он, наверное, занят».
Она рассеянно прошлась пальцами по ремешку на шее и погладила рунные камни. Как только кончики ее пальцев коснулись одного из них, все вокруг нее замедлилось и у Хельги закружилась голова. Мгновение – и все прошло.
Два.
Она посмотрела на два рунных камня, лежавших у нее на груди. Руна желаний – и руна ответов. Что-то в этом беспокоило ее, точно в глубине ее черепа копошилась крыса – под кроватью, в стенах, невидимая, но слышимая.
Ей надо было задавать вопросы. «Вопросы… об именах и времени». Ей нужно было время.
Она развернулась и зашагала обратно к углу дома, невозмутимо подхватила ведро и стала спускаться к берегу реки. По пути она пыталась собраться с мыслями. Вопросы. Она знала, что ей нужно задавать вопросы… вопросы о чем-то… о чем-то, что случилось в прошлом.
– Но кому?
Слова сами вырвались из нее. Сдерживаясь, чтобы не заозираться в поисках невольных свидетелей, она прислушалась к реакции мира.
Кроме одинокого ворона, каркавшего где-то неподалеку, реакции не было.
Хельга окунула руку в холодную проточную воду. Холод помог ей освежить голову. Она погрузила ведро и, наблюдая, как оно наполняется, представила, что в ее голову, будто в ведро, вливаются идеи.
Когда она поднялась, у нее был план.
– Красивые. – Гита стояла вплотную к матери и разглядывала статуи богов – Фрейра, Тора и Одина, – гордо стоявших в солнечном свете, блистая темным деревом, впитывая лучи.
Мужчины закончили сооружать подобие помоста. Фигуры богов превосходили ростом даже самых высоких из них, как и должно было быть.
– Да, – сказала Хильдигуннюр, – но ты же знаешь, как говорят: красивые редко бывают мудрыми.
Стоявшие рядом с ней Агла и Руна выдавили улыбки. Тири застыла неподалеку и была похожа на ходячий труп.
«Такие разные женщины, – подумала Хельга. – Тири убита, а вот Агла… Довольно быстро она пришла в себя, не так ли?» Она бросила взгляд на Йорунн. Дочь Речного хутора была в своей стихии: расслабленная и уверенная в себе, точная копия матери.
– Нечего стоять, старые вы курицы, – внезапно сказала Йорунн.
– Непривычно, но моя дочь права. За дело!
По приказу Хильдигуннюр женщины разошлись, чтобы снова взяться за дело. Агла обняла худой рукой плечи Тири и увела ее прочь, чуть погодя за ними увязалась Гита. Йорунн и Руна подошли к Сигмару, раздававшему указания и команды.
Хельга обнаружила, что они с матерью остались одни.
– А что мы будем делать?
– Мы… – Хильдигуннюр остановилась и улыбнулась добродушной улыбкой. – Мы будем ждать. Вот что мы будем делать.
Она повернулась и внезапно заключила Хельгу в объятия.
– И хоть в тебе нет моей крови, ты все равно моя дочь, – прошептала она Хельге на ухо.
– Хильдигуннюр! – прокатился по округе голос Уннтора.
– …или мы не будем ждать, – сказала старая женщина, скорбно улыбнувшись. – Работа нам всегда найдется. Пойдешь со мной – может, придется держать его лапу, пока я вытаскиваю занозу.
И Хильдигуннюр зашагала, не жалея сил, а Хельга заторопилась следом. «Они одно целое, – подумала она. – Она делает за него то, чего не может он, а он – за нее». От этой мысли ее наполнило странное, теплое чувство. «Хорошо, наверное, когда есть кто-то, кому ты можешь так доверять». Она вернулась в реальность как раз вовремя, чтобы не врезаться в спину матери. Они стояли перед Уннтором и Сигмаром.
– Мы решили, что богов должно спрашивать на закате, – сказал Уннтор.
– Темные слова для темных дел. Разумно, – сказала Хильдигуннюр.
– И спрашивать будет Сигмар.
«Что?»
Хельга моргнула, ожидая, что кто-то поправит, и выяснится, что она ослышалась. Когда никто не заговорил, она взглянула на Хильдигуннюр, мимоходом заметив самодовольную улыбочку на лице Сигмара.