Тетя Тереза прекрасно знала, что делать. У нее у самой трое внебрачных детей. Она уже потеряла всю свою красоту, волосы поседели, изящная фигура усохла, но она по-прежнему была полна энергии и свободомыслия и знала, как поступать в таких случаях. Она сказала, что Огюст не должен отказываться от ребенка, и попросила познакомить ее с Розой.
Обе женщины сразу нашли общий язык. Они тут же заговорили о чисто женских вещах, о которых никогда не говорили с Огюстом. О том, что потребуется ребенку. Роза считала, что будет девочка, их семье всегда везло на девочек, а тетя Тереза была уверена, что мальчик, у нее было трое мальчишек. Они обсуждали, что Розе следует есть и что носить, и еще кое-какие секреты, но Огюсту запретили слушать.
Он был доволен, что тетя Тереза всем распорядилась. Тетя Тереза восприняла беременность Розы как нечто само собой разумеющееся, и Огюст немного успокоился.
Тетя Тереза сказала Огюсту:
— В семейной жизни точно нельзя ничего предсказать. Неизвестно, как все сложится.
— Вы никогда не были замужем, тетя Тереза?
— Это не от меня зависело.
— И все-таки вы как-то справились.
— Мне пришлось нелегко. — Она вздохнула. — Для моих мальчиков было бы куда лучше, будь у них отец. Я не хочу, чтобы ты повторил ту же ошибку.
— Но будет еще большей ошибкой, если я на ней женюсь.
— Не думаю. Она порядочная.
— А все равно забеременела.
— А ты разве не виноват, Огюст?
Он пожал плечами, словно говоря, что это не его забота.
— И кроме того, вы живете считай что семейной жизнью.
— Я на ней не женат! — упрямо повторил он.
— Но вы живете вместе. Это почти то же самое.
— Нет, не то. Я могу ее оставить, когда захочу.
— При таких-то обстоятельствах?
— Другие же оставляют.
— Но ты не такой. Ты Огюст Роден.
— Я никто, — с горечью сказал он, — а когда он родится, то мне вообще конец.
— Ты скульптор, — гордо заявила тетя Тереза.
— Скульптор-орнаментщик, — поправил он. — Нельзя быть скульптором только в свободное время.
— Роза тебе поможет.
— У нас с ней нет общих интересов.
— Она тебя боготворит. Она готова на все, лишь бы ты был доволен.
— Я не вижу разницы между ней и служанкой.
— Служанка не станет тебя любить. Ты будешь неразумным, если откажешься от такой любви. Это самое дорогое, что может дать женщина. И дело тут вовсе не в морали, это просто здравый смысл.
— Но, тетя Тереза, я ее не люблю, по крайней мере так, как она меня любит.
— Любовь никогда не бывает равной. В твоем возрасте ты должен это знать.
— Знаю, но я не смогу работать, когда в доме появится младенец.
— Я могу взять его к себе. Мои мальчики уже взрослые. Мне он будет не в обузу.
— Это не выход из положения.
— Тогда пусть его возьмет Мама, это вернет ее к жизни.
— Нет-нет, не говорите пока Маме или Папе.
— Огюст, она добрая девушка.
Он молчал.
— Во всем этом есть и твоя вина.
— Может быть. Обещайте, что не скажете дома.
— Ты стыдишься?
— Не в этом дело. Обещайте мне, тетя Тереза. Если не хотите, чтобы я ее бросил.
Она знала, что он может быть страшно упрям, и решила не спорить и не высказывать свои сомнения.
— Обещаю, а ты обещай позвать меня, когда придет время.
Они заключили договор, зная, что каждый будет верен данному слову.
Когда наступило время родов, тетя Тереза переехала к Огюсту, а он ночевал в мастерской, рядом со своей любимой незаконченной «Вакханкой». Тетя Тереза находилась рядом с Розой. Огюст взял напрокат еще одну печку для Розы и тети Терезы, и, хотя в спальне было по-прежнему холодно и сквозило, Розу радовала его забота, а присутствие тети Терезы успокаивало.
Мальчик появился на свет 18 января 1866 года.
Теперь Роза была уверена, что Огюст наконец скажет, что любит ее, а он молча стоял у больничной кровати, глядел на пищащего младенца и удивлялся, что это существо со сморщенным лицом — уродливое, старообразное — его собственный сын. И отчего он такой шумный?
Роза в отчаянии воскликнула:
— Разве ты не хочешь меня поцеловать?
Огюст заметил, что тетя Тереза хмурится, и, хотя он гордился своей независимостью, все же любил тетю Терезу. Он наклонился и поцеловал Розу и сказал:
— Я рад, что у нас мальчик, милая.
— Это хорошо, — ответила она. — Мы назовем его Огюстом в честь тебя.
Через несколько дней Огюст зарегистрировал в мэрии рождение сына — Огюста-Эжена Бере.