Трубникова удивило, что Додонов не ответил ничего злоязычной Зое Петровне, только шея у него зарозовела.
Подъехать поближе к новому зданию было нельзя, столько мусору валялось вокруг. Шофер подрулил к старому коровнику, и все стали вылезать из машины.
У ворот коровника стоял чей-то мотоцикл с коляской, а вокруг него толпились, громко смеясь и разговаривая, доярки.
Долгоногий парень в лыжных штанах и синем берете уже взобрался на седло мотоцикла и взялся за руль, собираясь ехать, но женщины не отпускали его, донимая, видно, расспросами…
— Что случилось? — с ходу закричал весело Додонов.
Женщины оглянулись разом, умолкли и расступились.
— Да вот подружку провожаем, товарищ Додонов, — загораживая кого-то собой, как наседка цыпленочка, выступила грудью вперед Настя Кузовлева.
— Кого провожаете? — обеспокоился Додонов.
— Клюеву Нину.
— Куда?
— Замуж выдаем! — окатила его счастливой улыбкой Настасья. — В город уезжает.
— Подождите, — уже встревоженно взял себя за хохол Додонов. — Лучшая доярка района, и — вдруг в город! Почему? Зачем? Не понимаю!
— Так ведь жених-то у нее там работает! — сердясь на мужскую бестолковость секретаря, принялась объяснять ему Настасья. — Он, Юрка-то, хоть здешний, а после армии на завод сразу ушел. Теперь вот и Нину к себе забирает…
— Как же это можно допустить?! — возмутился Додонов, оглядываясь. — Где она?
Зоя Петровна фыркнула сзади:
— Интересно, как же это можно не допустить?!
Настатья с ревнивой опаской отступила в сторону, чтобы показать невесту. Разряженная, в светлых кудряшках, невеста уже сидела в люльке мотоцикла с маленьким чемоданчиком на коленях и горько плакала.
— Ну конечно! — обрадованный ее слезами, укорил горячо Настасью Додонов. — Легко разве из родного колхоза уезжать?! Вытолкнули девку и рады. Люди из города в колхоз к нам возвращаются, а вы ее…
Нина заплакала еще пуще, пряча в платок покрасневшее лице.
— Поплачь, поплачь… — не слушая Додонова, утешала ее весело Настасья. — Невесте да не поплакать!
— Уж вы, тетя Настя, на свадьбу-то приезжайте с Елизаром Никитичем… — всхлипывая, просила Нина. — Заместо родителей у меня будете…
— Приедем, милая. А вы с Юрой в гости к нам. Как родных примем…
Додонов меж тем отыскал строгими глазами Романа Ивановича.
— Где же ты раньше-то был? Лучших людей из колхоза отпускаешь.
Роман Иванович только плечи молча поднял.
— Надо было с женихом потолковать, — принялся выговаривать ему Додонов, — да убедить его, чтобы сам он из города в колхоз переехал к невесте. Уж я бы…
— Да вон он сидит, потолкуйте с ним сами… — усмехнулся Роман Иванович.
Додонов поднял голову на притихшего за рулем парня и тучей двинулся на него.
— Здравствуйте! — подал сердито руку. — Вы что же это, девиц тут у нас крадете?! Лучшую доярку выхватили и увозите невесть куда и зачем…
— Почему невесть куда? — оробел от неожиданности парень. — В город, товарищ секретарь, на завод…
— Кем же вы на заводе работаете?
— Шофером.
— А сколько получаете?
— Да дело не в заработке. Я в колхозе, может, и больше заработал бы…
— А в чем же тогда?
Жених нахохлился, неприязненно и обеспокоенно глядя на Додонова из-под сдвинутых бровей.
— Просто решил в городе жить…
— А квартира там есть?
— Перебьемся как-нибудь годик на чужой, потом дадут… Сейчас жилья много строят.
— И все-таки, — спросил Додонов уже с досадой, — почему же вы из колхоза уезжаете?
Передернув плечом. Юра вызывающе сказал:
— А что мне тут делать? Я хочу на механика учиться. Нынче вот в техникум вечерний поступаю…
Додонов помолчал озадаченно.
— Ну, а Нина что делать в городе будет?
— Тоже работать. И учиться. Десятый класс окончит, а потом поглядим.
— Учиться и здесь ей можно! — не отступался Додонов.
— Где же это можно-то?! — обозлился вдруг Юра — Ни выходных, ни подмены. Три раза начинала она в вечерней школе десятый класс, и пришлось в конце концов бросить…
— Ну, это мы организуем! — уверил Додонов.
— Раньше думать надо было, — отвернулся Юра и заключил решительно:
— Вообще, товарищ секретарь, хочется пожить культурно. А здесь что? В кино и то не вдруг попадешь: клуб-то из сарая, а в нем 60 мест на две деревни. Я уж не говорю о всем другом прочем…
Он хотел добавить еще что-то, раздумал, отмахнулся и замолчал.