Григорий Иванович по-прежнему был при кухне. Хотя отчаянно хотелось помочь этим мальчишкам , молодым командирам остаться в живых ,а врага бить и уничтожать.Но командир полка ,давний солдат его роты еще при царе, а теперь комдив Алёшин ,словно забыл о нём, как впрочем и карательные органы.
Родин колол дрова ,возил воду и чистил пистолет «Вальтер», его он позаимствовал у одного из фрицев-десантников.
- Вот ведь какое занятно животное человек,- философствовал повар Кулькин,мешая уже пригоревшую кашу.- Его жгут, режут, взрывают, а покажи ему бабий срам тут же оживет, как от живой воды.
Девушка связистка нашла Родина сама. И вот как это случилось.
Григорий Иванович уехал с подводой за чистой водой для полевой кухни ,на обратной дороге нарвался на налёт вражеских «Мессеров».
Два самолёта ушли поливать свинцом окопы, а один все кружил, издеваясь, над повозкой с бочкой . Григорий Иванович убежал в пожухлое поле никем не убранной ржи оттуда в бессильной ярости смотрел, как самолёт подстрелил лошадь. Та упала, жалобно заржав, взрывая сердце конника болью. Покружив еще немного самолет ушел к своим окопам.
Конь был убит наповал, Григорий Иванович сняв упряжь впрягся в оглобли и понял, что он не потянет.
Когда- то в молодости он даже подрабатывал на пристани грузчиком. Невысокий, кряжистый с крепкой спиной подросток ,зарабатывал для своих братьев и сестер на баранки.
Бочка была литров на шестьдесят. но вес телеги и колёса вязнущие в грязи, не давали сдвинуть её с места. Не помогало и даже то, что вода выливалась сквозь многочисленные пулевые дырки, которые он попытался заткнуть кусочками ветоши.
- Товарищ,Родин! – раздался вдруг из подлеска девичий голосок. Нет, это не была санитарка из госпиталя, глупая бабища, искавшая мужской ласки от кого придется. И часто прибегавшая на кухню якобы за пайком ,а на самом деле за блудом.У той голос был прокуренный и простуженно хриплый. А этот— был звонкий и в тоже время нежный.
К нему навстречу бежала, сверкая крупными золотыми кудрями, незнакомка. На ней был черный бушлат по которому он и смог только предположить, что это та самая связистка , что он спас.
-Мне с вами поговорить надо, - нисколько не запыхавшись сказала девушка остановившись, и с удивлением взгялнув, как напрягая жилы на небритой шее, солдат пытается сдвинуть с места телегу.
-Я помогу, – сказала девушка, и схватилась за одну из оглоблей.
- Иди отсюда, тебе рожать ещё ,- незлобно ,но строго сказал Григорий Иванович.
- Я у нас в классе самая первая нормы Осоавиахим сдала.-похвасталась девчонка.
Они тягали телегу раскачивая её, наконец колеса сдались, и меся грязь стали крутиться.
Девушка попыталась говорить на ходу, но водовоз цыкнул на неё и они молча доволокли бочку с водой до леска. Там дело пошло споро - земля здесь была сухая не размякшая.
Выслушав маты повара на задержку Григорий Иванович присел на один из пеньков. Руки и колени подрагивали. Паек бы другой, он бы эту телегу вместе с девчонкой бы доволок . Девушка встала рядом, и достала из кармана пачку дорогих папирос и трофейную зажигалку.
Курить Григорий Иванович бросил лет тридцать назад, но любил нюхать дым и запах табака был ему приятен.
Но девушка неумело раскурив папиросу тут же бросила её в листву и затушила носком сапога.
- Григорий Иванович, я в госпитале про вас расспросила. Поблагодарить хочу, тогда не успела, - начала она отчего-то срывающимся и дрожащим от волнения голосом.
-Пустое. Как звать-то тебя?
-Варя ,Варвара Николаевна Синичкина, младший сержант роты связи.
- Ну вот и поговорили, мне еще дрова колоть, милая барышня.
Да, вот именно барышня. Очень уж подходило к этой комсомолке забытое и преданное анафеме слово. Такая она была воздушная, летящая, несмотря на сапоги не по размеру и грубый бушлат.
- Я спросить , мне очень важно.
- Ну,- и Григорий Иванович встал с пенька, и провел обветренной рукой по пепельным волосам.
- Вы только правду скажите, успел он или нет.
Бывший георгиевский кавалер вдруг ясно вспомнил манящую белизну девичьих грудей и отгоняя от себя морок, посмотрел в серые глаза. В них уже закипали слёзы.
-Нет, даже рейтуз не снял, не успел, - совершенно честно признался он .
И она поверила. Милая провинциальная девочка, юная большевичка, миловало её время теорий стакана воды, когда женщина была просто человеком и товарищем по партии, которую можно было и так ,и раз так и во все отверстия.