Через несколько минут она простилась с Аранчей, пообещав, что непременно придет снова. Нерея шла по коридору, погрузившись в свои мысли, а скорее – в тревоги. О матери, понятное дело. И когда она почти дошла до лестницы – я рада, что побывала тут, – чей-то голос сухо и отрывисто с ней поздоровался, а Нерея ответила, не успев понять, кто это был. Потом обернулась. И увидела спину Мирен, удалявшейся по коридору. Неужели Мирен? Конечно она. Ее сопровождали паренек, который был на две пяди выше, и очень миленькая девочка с заплетенными в косичку длинными волосами. По возрасту, по тому, что они шли вместе с Мирен, – да и вообще это было сразу яснее ясного, – Нерея угадала в них детей Аранчи.
119. Терпение
Вечером Нерея позвонила брату. Как и обещала. И рассказала, не вдаваясь в подробности, про свою встречу с Аранчей. Не забыла упомянуть и о том, что Мирен с ней поздоровалась.
– Не может быть. Ты уверена?
– Рядом со мной никого больше не было, так что здоровалась она наверняка именно со мной. Очень быстро так бросила: “Здравствуй”. Я даже не успела рассмотреть ее лица.
Под конец Нерея заговорила о том, что больше всего ее тревожило:
– Аранча, между прочим, знает про болезнь нашей матери.
– Интересно, откуда у нее такие сведения. Во всяком случае, я до сих пор не сказал матери правды про ее диагноз.
– Она же не круглая дура. Понимает, что никто не ходит к онкологу, чтобы лечить фарингит. Наверняка у нее есть свои подозрения, хотя назвать вещи своими именами она и не может.
– Я был бы тебе благодарен, если бы ты навестила ее и подготовила почву. Понимаешь, сам я сейчас слишком всем этим расстроен.
– Будь спокоен. Завтра же к ней и съезжу.
– Очень тебя об этом прошу. И даже если она начнет спорить с тобой по любому пустяку, потерпи.
Нерея купила букет цветов. И напрасно, как сама вскоре убедилась. Мысль пришла ей в голову неожиданно – уже по пути к дому матери, когда она оказалась рядом с цветочным магазином: принесу-ка я ей цветы в знак моих благих намерений. Но Биттори, едва увидев их, заявила:
– Слушай, я ведь еще не померла.
Терпение. Прежде чем войти, стоя перед дверью, Нерея спросила про коврик, который привезла из Лондона.
– Да ты уже сколько раз спрашивала. Могла бы догадаться, что он мне не понравился.
– Ты мне никогда об этом не говорила.
– Есть вещи, которые произносить вслух не обязательно.
Терпение, терпение. Нерея помнила просьбу брата: только не спорь с ней, пожалуйста, не спорь.
– А твой муж? Вы снова разбежались?
– Где-то ходит.
– Он у тебя вечно где-то ходит.
– Мама, у Кике много работы. Не будь такой подозрительной.
Биттори поставила букет в вазу с водой. Сказала, что цветы хорошо пахнут и что в субботу, если дочка не возражает, она отнесет их Чато. Нерея мягко пожаловалась, что в гостиной холодновато. И при этом глянула на распахнутую настежь балконную дверь.
– Это на случай, если вернется кошка. Но боюсь, что с ней приключилась какая-то беда.
– Вчера я была в больнице и виделась с Аранчей.
– Она мне об этом рассказала нынче утром.
– А, ну и хорошо. На самом деле я специально пришла, чтобы рассказать тебе о нашей встрече, но раз ты уже знаешь…
– Я знаю версию Аранчи. А не твою.
Терпение. Они сидели друг против друга у низкого столика, между ними стояли ваза с цветами и две чашки растворимого кофе без кофеина. Нерея рассказала, с какой целью отправилась в больницу и как прошло их свидание. Биттори то и дело перебивала:
– Да, я уже знаю.
И это еще больше нервировало Нерею. Терпение. Дыши глубже, девушка. Спокойствие и терпение. Она стала рассказывать дальше.
Биттори:
– Да, и это я тоже уже знаю. А сейчас ты скажешь, что Аранча сделала шесть шагов без посторонней помощи.
– Четыре.
– Мне она сказала, что шесть.