Короче, жизнь, хоть вы меня убейте, все отчетливей представляется мне недоразумением. Более того, даже там, за чертой всего земного, я не могу представить ничего такого, что обещало бы хоть какой-то интерес. Про канонический рай даже и говорить смешно.
То есть, если рай и впрямь существует, то должно там быть нечто, что перевешивало бы все, оставляемое здесь. Нечто настолько значительное, что не дай, как говорится, Бог.
Или мы, отправляясь туда, должны напрочь отказаться от всего, что при жизни составляет нашу неповторимую суть? Но чем тогда смерть отличается от бессмертия?
Конечно, любой «специалист» усмехнется и скажет, что все мои соображения — лишь банальный еретический блуд, обусловленный опять же бездельем, что прелести лучшего мира мы будем способны понять и оценить только попав туда, а пока это недоступно по определению...
И все равно — не греет! А надо, чтобы грело...
Как-то разговорился я недавно с одним знакомым, бывшим начальником нашей милиции, а с недавних пор молодым пенсионером. Еще совсем недавно это был веселый, энергичный парень, до водки и баб охочий, но, одновременно, и не чуждый высоких помыслов о благе поднадзорного ему народа.
Но «укатали Сивку крутые горки». Хватил парня инфаркт, и почти сразу — еще два. Я даже не знал, что так бывает.
Выкарабкался однако. Хотя сердце останавливалось дважды. И сказал мне так:
— Вранье это все. Не видел я там никакого яркого света и тому подобного. И никакой радости от близкой встречи с Богом не ощущал. А вот Берию почему-то видел. Лаврентия Палыча. Хотя послужить под его знаменами не успел. Был он в сером пальто, пенсне, шляпе. На трибуне мавзолея стоял...
В общем, я думаю, что все это лишь последние, порой весьма причудливые вспышки уходящего разума. И каждому мнится то, что казалось ему самым реальным в прожитой жизни...
Впрочем, последняя фраза, пожалуй, больше авторская...
А у нас, как, наверное, и везде теперь, люди в религию кинулись. Нет, я не о тех, кто ради прикола в престольные дни за святой водой, которую пожарники только успевают подвозить, в очереди ломится. Я о тех, в большинстве своем не прочитавших Евангелие, но всерьез озаботившихся спасением души. Причем — не только собственной.
Грустно мне смотреть на них. А им — на меня, пожалуй, противно. Хотя, по идее, они обязаны меня жалеть. Но это ж — Россия. Тут недавно я стишок в городской газете публикнул, где такие, в частности, строчки: «Я потолкую с Богом сам, на что мне пастырь из ячейки...» Так они, я слышал, хотели меня от церкви отлучить, как Льва Толстого когда-то. Вот бы я загордился. Но — не отлучили. Возможно, навели справки и выяснили, что я нехристь. То есть, меня сперва прилучить надо, а уж потом...
В общем, в том же самом органе, а он публикует абсолютно все, что ему предлагают, разразились наши праведники рифмованной, абсолютно беспомощной и маловразумительной отповедью мне...
Но у меня и в мыслях не было оскорблять их чувства, я вполне готов признать, что стишок мой весьма фарисейский, однако Господь наш, буде Он «еси на небеси», я уверен, не дурак, иначе не держал бы в друзьях небезызвестного Фому...
В общем, я православные материалы в городском органе почитываю. С любопытством и сочувственно. Лишь отмечаю невольно про себя, что у «катехизатора» (такой специальности я даже у Даля не нашел), неважно с родной грамматикой, хотя она по основной специальности учительница, и когда-то я сидел с ней за одной партой, она была отличницей круглой, а я только «полу». Потом Аля жила разнообразно и трудно, как и меня, ее не миновали некоторые небезобидные увлечения. И вот теперь она служит небесам. Весьма, между прочим, характерная биография для подобного служения.
Вон и у батюшки нашего аж два высших образования. Зачем два-то? Или на том поприще, которое избрал он спервоначалу, вышла неувязочка?..
Словом, не числю я себя нищим духом, а заодно и телом. И пусть делает церковь свое вечное и полезное в основном дело, пусть стращает и врачует слабые, подверженные мирским соблазнам и порокам души, но пусть не лезет от имени Господа в мою. Ее мандат фальшивый. Господь никаких полномочий никаким конторам не давал, это мне известно очень хорошо...
Да, насчет полномочий. Об этом я немало размышлял. И раньше думал, что их вообще ни у кого нет. А потом вдруг осенило — есть!
Они у тех и только у тех, кого осенил Всевышний Своим даром. То есть, у людей талантливых.
(Видит Он, что мне сейчас ой как не хочется говорить о себе грешном, но ведь не получается — фигура умолчания была бы слишком очевидной, и, прочитав эти строки, каждый непременно усмехнулся бы и сказал: «Так вот он куда клонит!» Ну да, клоню, ибо тоже слаб, как и все человеки...)