Я прошлой осенью купил-таки хорошую антенну и поставил на крыше. И стал смотреть по телевизору двенадцать каналов. Прежде никогда не увлекался этим зельем, а как антенна новая появилась, так чуть было не приобрел еще одно болезненное пристрастие. Будто мало мне других.
Однако — пронесло. В смысле, прошло, как понос. И тем не менее, иной раз прислушиваюсь, о чем там говорят, приглядываюсь изредка — «чо кажут».
А там «кажут» про неких энтузиастов, убывших в кругосветное путешествие аж на четыре года. Потому как — на лошадях. И не просто — чтобы проветриться, но это как бы акция — привлечь внимание мирового сообщества к бедственному положению российского коневодства.
И еще «кажут» рекламу журнала с характерным названием «Отдохни!» Господи Иисусе, хоть бы кто-нибудь начал выпускать на Руси журнал «Устань!» Или лучше -— «Устань, сволочь!» И этот журнал учил бы людей не на фондовой бирже играть, а элементарно работать, то бишь заботиться о себе самом...
В общем, реальность в нашей стране если и не на сто процентов «виртуальная», то на девяносто.
Едем мы с Женей-меценатом по Уралу, беседуем о том, о сем уже много-много часов, дребезжит машина железными своими членами, бренчат пальцы в моторе от паршивого бензина, Женя меня пытается наставлять, дескать, этот автомобиль рассчитан на крейсерскую скорость не более семидесяти, но я в таких вопросах принципиален — не хрен, говорю, указывать водителю, водитель, говорю, сам знает, как ехать, и будем мы перемещаться в пространстве с максимально возможной для этой трахомы стремительностью, иначе мы будем как те мужики, которые на лошади вокруг света...
Но в основном-то наш разговор, конечно же, не о железяке долбанной, а о другом, неизмеримо более высоком.
Едем мы по Среднему нашему Уралу, который, на мой взгляд, разумеется, много ниже среднего, а на Женин — куда как выше, философствуем в меру нашей примерно одинаковой дремучести, мне-то, по крайней мере, доводилось в моей жизни иметь дело с докторами и кандидатами философии да филологии, а также с одним железнодорожным академиком и по совместительству генерал-майором. А Женины пути с этим контингентом не пересекались пока, зато в последнее время он изрядно начитался всевозможной околофилософской лабуды, увидевшей свет при явном попустительстве соответствующих органов...
В общем, ни в чем-то я для моего друга не авторитет. Как его угораздило отвалить мне на книжку десять «лимонов» да пообещать еще столько же на вторую — полная загадка...
Вот дискутируем мы, например, о профессионализме и прочем, что может отсюдова вытечь. А вытечь отсюдова, как не трудно догадаться, может все, что угодно.
Начинает дискуссию всегда он, потому что еще не надискутировался и это у него впереди. Я же, в меру скромных моих сил, стараюсь уклониться от полуинтеллигентской маструбации. и без всяких церемоний обзываю его сокровенное словесным поносом. Но он, благодетель мой, как уже говорилось, не обидчив...
В общем, он меня в конце концов достает. А большинство его аргументов основываются на одном и том же: ничего абсолютного в мире нет. Нет, стало быть, никакого профессионализма, нет дилетантов, графоманов и самозванцев...
Помните рассказ Шукшина «Срезал»? Так вот, это про нас с Евгением.
Но вообще-то, он часто идет тем же самым путем, каким шел некогда я. Каким многие ходили. Совершает собственные открытия и пытается оценить их по моей реакции. Конечно, его она огорчает.
Я говорю ему, что он гложет пустую кость, которую до него глодали тысячи зубов. А он мне толкует, что всякие горизонты раздвигают исключительно неучи да невежды, потому что, мол, их не связывают по рукам и ногам никакие догмы. Я возражаю, дескать, это вовсе не правило, а исключение, он же толкует про загадочный погребальный обычай одного африканского племени и, кажется, искренне при этом убежден в безусловной связи данной проблемы с обсуждавшейся ранее...
В сердцах я останавливаю машину. Надо же когда-то справить малую нужду да и поостыть заодно. И еще надеюсь, что потом удастся переключиться на что-нибудь более для меня нейтральное. И переключиться впрямь удается, но какой ценой!
Машина вдруг отказывается ехать дальше. Мотор работает, передача включена, педаль сцепления отпущена, а машина стоит. Врубаю «раз-датку», «УАЗ» трогается, но что-то в нем весьма недвусмысленно скрежещет. Либо полуось «крякнула», либо вообще не знаю. В таких ситуациях я утрачиваю способность соображать технически. Может, вытащить полуось? Или «кардан» отвинтить? Благо, их два...