- Так. Интересно. Рассказывай , - торопит меня Мари.
Нам как раз приносят чай в большом стеклянном заварочном чайнике, с яркими дольками разнообразных цитрусовых. Потом расставляют тарелки с несколькими видами пирожных и зажигают большую свечу. Аромат! Красота! Уют. Наливаю себе чай и откусываю эклер с шоколадным кремом, жестом приглашая угощаться подругу. Она повторяет мой выбор.
- У них с мужем все хорошо, и дети замечательные, - говорю я. - А у их друзей, тоже очень хороших людей, вернее, именно у друга никак не получается зачать ребенка.
Так как Маша пока никак не отреагировала на мои слова, поедая пирожное, я продолжаю:
- И этот друг хочет, чтобы муж моей знакомой дал… то есть поделился этим самым материалом, от которого жена друга сможет забеременеть.
Смотрю, Маша перестала жевать, кусок эклера так виднеется между ее ярко-малиновых губ.
- То есть все собираются сделать через Центр, конечно, но чтобы это случилось не от неизвестного анонимного донора, а от конкретного человека, уже имеющего здоровых детей.
Маша разбирается с пирожным и запивает, прежде чем сказать:
- Ничего себе комбинация! Ну, вы даете! Очень интересно, - хмыкает она, с легкой усмешкой глядя на меня, – тут что-то не так. Вернее, все не так. Дай угадаю – кто-то предложил заделать еще одного киндера от твоего великолепного Игоря?
Я ненадолго закрываю глаза и сцепляю зубы, стараясь не застонать:
- С чего ты взяла? Нет, нет!
- Врать ты не умела никогда, - подводит итог моим усилиям Мария. - Поэтому и обзавелась мужем только в двадцать восемь. Ладно, я не стану вытягивать из тебя, кому именно так хочется заиметь ребенка от твоего мужа. Наверное, это все-таки конфиденциальная информация, хоть ты мне уже почти все рассказала. Разведчик из тебя никакой.
Я заливаюсь краской от сомнительного комплимента и бормочу какие-то возражения, хватая пирожное-корзиночку с голубикой и творожным кремом, чтобы занять руки и рот. Болтун – находка для врага, писали во время войны. Вздыхаю. Все-таки Маша чересчур хорошо меня знает.
- В этом надо разобраться. Итак, - начинает Маша, - назовем их: Икс – это тот, у кого что-то не получается и Дельта – это его благоверная, которая на все согласна. У них явно какие-то тайные планы, и законная жена красавца-производителя будет дурой, если согласится делиться уникальным генофондом своего мужа. Только не говори, что уже согласилась, - внимательно смотрит на меня подруга.
Я лепечу что-то, стараясь только не расплакаться. Маша подзывает официанта и просит принести бутылку красного полусладкого и два бокала.
- Мне нельзя, у меня груднички, - напоминаю.
- Еще как льзя, чуть-чуть. Хорошо спать будут твои богатыри. А тебе надо расслабиться. Лучше вина снимает напряжение только первоклассный секс, как известно.
- У меня этого в достатке, - промокаю нос платочком.
- Ну, секс плюс вино, красное и сладкое – еще лучше, с гарантией. Рассказывай!
- Что рассказывать? - шмыгаю носом я.
- Почему ты слишком многое позволяешь мужчине.
- Но это же так очевидно: потому, что я его люблю.
- А еще?
- Я была в этом доме прислугой, фактически, совсем недавно. Наверное, я все еще не чувствую себя равной этим крутым бизнесменам, - огорченно признаюсь я.
- Да ты и не должна быть равной, Оль. Потому что ты изначально выше. Ты женщина, а значит, богиня!
Улыбаюсь сквозь подступающие слезы. Тут как раз приносят и разливают вино, и мы пьем, чокаясь, за настоящих богинь – я совсем чуть-чуть, столовую ложку примерно; Маша немного больше. Да, с ней не соскучишься, сразу легче стало. Надо было ее раньше на встречу позвать.
- Как ты догадалась, что я говорю о себе? – спрашиваю. - Это не моя тайна, я больше ничего не скажу.
- Ты волнуешься, когда врешь - наметанному взгляду сразу заметно. - Похоже, о тебя ноги вытирают, подруга, - задумчиво говорит она. – Эта парочка, мистер Икс с женой, пусть возьмут ребенка из детдома, это благородно, а сейчас даже престижно. И оставят вас в покое. Интересно, а мадам Дельта давно в курсе, что ее муж бесплоден?