- А кто визировал?
- Большую сумму – ты. Маленькими – твой зам.
- Я запретил ему подписывать без согласования со мной перечисления больше, чем на сто тысяч рублей! - ударяю ладонью по столу.
- Так и есть, - спокойно продолжает Оля, – в каждой платежке сумма около этого. Но их там целая стопа.
- То есть, мы заплатили кому-то на месяц раньше?
- Это в лучшем случае, - вздыхает мой обаятельный и уважаемый бухгалтер.
- А в худшем?
- Когда ты меня вызвал, я как раз начала сверять номера лицевых счетов получателя, на всякий случай.
- Пойдем к тебе, - решаю.
Мы идем несколько метров по безлюдному коридору, и я приобнимаю ее за талию, вдыхаю нежный запах волос и чувствую, как снова воодушевляюсь. Оля отпирает своим ключом кабинет. Уединиться бы с ней вот прямо здесь. Но стол маловат и весь завален бумагами.
«Молодчина, что не оставляет открытой дверь, - думаю я. – В коллектив добавились новые люди, ни в ком нельзя быть уверенным». Да, надо делать дело, нежности придется отложить на потом.
Первый же 20-ти-значный лицевой счет перечисления на девяносто восемь тысяч рублей с копейками очевидно не сходится. Назначение платежа и дата соответствуют принятому обязательству, а получатель – неизвестно кто. Деньги уплачены, и банк перечисление подтвердил. А в бухучете общая сумма отражена только один раз. Выборочно мы проверяем еще несколько документов.
Скоро я понимаю, что в понедельник, сразу после нашей свадьбы, когда я сначала собирался выйти на работу, а потом разрешил себе полениться и отдохнуть еще денек, со счетов предприятия ушла в никуда кругленькая сумма.
Сажусь на телефон, ищу исполнителя платежных поручений и выясняю, что бухгалтер-финансист, которая подготовила документы, в тот же день уволилась по собственному желанию, без отработки. Как оказалось, это тоже из-за внезапной свадьбы и отъезда в другой регион к любимому мужу; ее телефон недоступен.
И возможно, эти платежки - только верхушка айсберга многих махинаций, на которую обратила внимание моя умница.
Бизнес всегда рискует. А в моменты, когда что-то резко меняется в управлении, бывает особенно уязвим. Может, мне вообще уже пора готовиться к банкротству?!
Вчера, во вторник, придя на работу после нескольких дней отсутствия, я неожиданно узнал, что наша главбух все в тот же роковой понедельник убыла во внеочередной отпуск в жаркие страны. И находится вне зоны доступа сети. А сотрудница, которая могла бы ее временно заменить, лежит на сохранении, буквально лежит под капельницей.
- В смысле – ушла в отпуск? Я ничего не подписывал, - отвечал я вчера своему заму, еще надеясь на недоразумение.
- Я подписал. У нее была горящая путевка на руках, - с чувством собственной правоты подтверждает мой новый зам, «полученный», как довесок, вместе с присоединенной компанией.
- И что, я был настолько недоступен?! Я же даже не уезжал никуда, и телефон у меня всегда под рукой.
- Все говорят, что вы с супругой улетели куда-то на острова.
Мрак. Я смотрел на своего заместителя, которой совсем не мальчик – ему под пятьдесят, а для старческого маразма вроде бы еще рано. Пытаюсь определить, каким именно образом главбух выклянчила или выторговала у него внеочередной отпуск. И понял, что что-то не так. Саботаж? Или что похуже?
Тогда я уговорил Олю мне помочь. А также поручил начальнику правового отдела, в котором уверен, почти как в себе – проверить все, что можно, по стадии регистрации, претензиям, искам и так далее.
- Можно эти средства вернуть? – спрашиваю Ольгу сейчас, поглаживая кисть ее руки кончиками пальцев, все сильнее и сильнее от желания, пока она не морщится.
Блин, синяки же могут быть! Целую ее руку и дую на красноватые отметины. Вот же дебил!
- Наверное, можно, по заявлению в банк, - безмятежно отвечает моя Оля. - Если они все еще на счету получателя. А если нет… Я тебя сразу предупреждала, что хорошо знаю только одно направление – налоги. С ними, на первый взгляд, месяцев за девять все в порядке, в обеих компаниях. А разобраться сходу в том, во что надо полностью погружаться, мне сложно.