Вновь на Петра и Павла гремят ключами:небом лежит дорога, пора приспела.Твой самолёт высоту наберёт с рычаньем —чисто душа, отрываемая от тела.
Часто дышать и слушать, сплетая пальцы.Тучи взбивают Павел и Пётр, дождями стелют.Иллюминаторы стиснут земное в пяльцы:город, горящий огненной канителью.
Море видать под луной на Петра и Павла,ветер степей, обнимая, пахнёт лавандой.Что озираешься, будто с небес упала,наперебой переспрашивают цикады.
Жаркий рассвет накрывает меж сном и явью.Дверь отвори, губу закусив до крови.Только не думать бы, сколько убавилПавел,только не слышать бы звяканье связкив руке Петровой.
Запахи
Млечным младенчеством, сонным и жадным,хлебной опарой, зерном на току,пахнет мускатом лозы винограднойзнойная женщина в самом соку.Пусть жестковата махра полотенца:мокрую прядь убирая с лица,палец скользит её, весь в заусенцах,с незагорелой полоской кольца.Разве забудешь такие объятья?Сможешь ли выкинуть из головызапах её креп-жоржетовых платьев,«Рижской сирени» и «Красной Москвы»,дух от простынок полынный и горький,мыло, и пудру, и утренний свет?Тальк и клеёнка.Зелёнка и хлорка.Но не утрата.Пока ещё нет.
Матерня мова
А бредить – на исконном языке,прикушенном с ухода самых близких.Ей, стиснутой у Господа в руке,осталось умирать на украинском,когда феназепам и фентанил,каких она не выговорит сходу,когда вдохнуть не остаётся сил,и губы ловят судорожно воду,когда отёкшей согнутой ногойсобьёт простынку, снова пить попросит,в железной койке выгнется дугойи выдохнет на материнском:досыть!
Кататония
в этой самой больницеу неё принимали долгие родыиз подушки давали дышать кислородомнадо ж – пешком по городу ночью идти беременнойакушерки умаялись ждать воскресенияи меня записали в журнал субботойне всё ли равно кто тамкогда родитсяпозже в той же больницетогда ещё современнойпослевоеннойспасали переливанием из вены в венупрямо от операционной сестры
кедры и розы под окнами как эти иглы остры
на проводах рассаживаются птицы
завотделением терапии злится злитсяпоследние полтора годамаму сюда ежемесячно как на работуесли гемоглобин сороккровь прокапать хоть что-то
вами должна заниматься ваш гематолог
а она я одна на город в полмиллиона душанемия не онко у меня же полно тяжёлыхя и так назначала кучу бесплатных уколовесли их нет в аптеке дождитесь квоты
господи шепчет мама когда ж я уйду
у завотделением не рот а одна помадачёрным-чёрным закрашена сединаснова ко мне вам не ко мне надо
господи говорит маманикому-то я не нужна
молится мама дома боитсягосподи не приведи мне больше больницыфиброзсублейкозлейкозопиоидыяд трансдермально с квадратиков целлулоидавилла онейро по полису ОМСнашей люмпенской как-бы-ниццы
почему я здесь
в окна палаты лезет пузатым тюлемветер ни капли прохлады конец июлятак и сгоришь довольно одной искры
боже остры твои иглы как же они остры
красным огни за огнями цветут над бухтойдетские страхи проснутся под гром салютавзрывы бомбят войная здесь однапочему я совсем однагде тут спрятаться
люди лю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-юди
зачем здесь капельницане помогают чужие эритроцитыгаснуткровь перелитанапраснозавотделением злитсяа медсестра которой мамав школе химию преподавалабежит со шприцем
сейчас сейчас марьиваннамедицина отчаяниядексаметазонна пару часов сонзавтра на полчасапослезавтра на десять минутвыпрошенная таблетка иначе не засыпаетиди самнемного поспи папачем тутпомочья подежурю в ночь
бьётся в кровати катетер из вены сорваниз-за отёков не невесомане узнаётни имена ни лицабудит крича полбольницыдерётся когда даю кислородкто тыэй тыдай мне сесть дай мне лечь дай мне водыротвытянут трубочкой как у плодов гранатаизогнута шеяскрючены пальцы синдром руки акушераантинатальна её палатароды наоборот