— Я ведь думала, ты шутишь, — сказала Иванка, чуть не плача. — Сегодня воскресенье. Можно мне туда? — Она указала на Стешину комнату. Там стояла Иванкина сумка. Кроме этой коричневой сумки и двух стержней, у нее вообще ничего не было. Наверное, там ее мазилки, подумал я. Хочет ресницы подкрасить или еще что-нибудь…
Так. Число-то мы знаем. А день? Какой же сегодня день недели?
Пока Иванка была в Стешиной комнате, я метался по квартире в поисках календаря. Потом махнул рукой, подошел к телефону и набрал первый попавшийся номер. Отозвалась какая-то заспанная особа.
— Алло! Извини, что разбудил, — сказал я. — Ты мне велела позвонить в субботу. Ну как кто? Ты.
— Я? — Особа обозлилась. — Слушайте, вы! — сказала она. — Во-первых, сегодня не суббота, а воскресенье…
— Вот спасибо! Утешила! — И я грохнул трубку с такой силой, что Иванка выглянула:
— Ты что?
— Ничего. Все в норме. Просто я принял решение. Так и быть, пойдем сперва в ГУМ. Хотя, воскресенье… Да, но конец месяца. Сейчас позвоню. — Алло! Это ГУМ? Вы сегодня открыты? Открыты? Замечательно!
Было еще рано, и я предложил от проспекта Калинина пройтись пешком.
Солнечный май. Даже почти июнь. Москва. И мы с Иванкой идем… Ну что ты косишься, парень, на нас? Будет и у тебя такое, повезет еще!
В ГУМе было столько народу, сколько не может вместить ни одно здание на земле. Но это вмещает. Особенно вот так, когда магазин открыли, чтобы наверстать план.
— Туда.
— Нет, сюда.
— А я тебе говорю, туда. Туда, дорогая Иванка. — Я крепко держал ее за руку. — И учти, если действительно хочешь купить французскую косметику…
Ей обязательно нужно было купить что-нибудь импортное. Для мамы и для одной соседки. «Вот, — скажет она, — это я привезла вам оттуда!» — «Ах, ах! — скажут они. — Сразу видно, что не отсюда. У нас такого не бывает».
Про другие магазины не скажу, но ГУМ со всеми его штуками, аттракционами я знаю хорошо. Если у кого-нибудь день рождения и тебе надо схватить что-нибудь такое-эдакое, никогда не смотри прилавки. Такое-эдакое не продают, его выбрасывают.
— Иванка! Смотри по сторонам. Как увидишь лоток, а вокруг него девиц с червонцами, так дерни меня. Или поцелуй. А можно, я тебя? Одни только раз?
И, не дожидаясь ответа, я чмокнул ее в щеку. Никто не обращал на нас внимания. Бегут, летят, несутся.
— Если бы ты знала, как я тебя люблю! Мы будем жить долго, пока не надоест, и умрем в один день. И никаких расставаний! А зачем? Если вдруг тебе захочется на курорт, к теплу, к солнцу, я тоже поеду с тобой. Знаешь, говорят, море пахнет страстью. Там почему-то у всех возникают романы.
— Ага!
— Иванка! Я много говорю. И часто — глупости. Но, надеюсь, ты меня понимаешь? В первый момент, когда я тебя увидел…
И тут в толпе перед нами возник неожиданный просвет. В глаза мне бросился девичий муравейник. Мы подбежали. Измятые, но радостные Кати, Лены, Люсьены несли как раз то, что нам было нужно: импортный лак для ногтей и еще что-то.
— На, держи! — Я отдал Иванке сумку и ринулся на приступ.
Пробиться было непросто. Но игра стоила свеч. Все, что нам надо. Полный набор! Я взял всего по две штуки, а помады даже три.
— Вот молодец. Все бы мужики так. — Молоденькая продавщица упаковала мне все в аккуратную коробку и даже перевязала цветным шнурком.
— Эй, эй! — Закричал я, выбираясь из очереди. — Смотри, как мы отоваривались!
Иванки не было. Где же она?
— Ива-анка!..
«Ага, понятно, — подумал я, — залез в очередь с одной стороны, а вылез с другой!» Я обежал облепленный людьми лоток. Еще раз. И еще раз. Иванки не было нигде. Господи, что за дурацкая натура. Сказал же: стой вот здесь! Нет, пошла куда-то.
Ага, вон она идет со своей коричневой сумкой. Довольно далеко. Пришлось рвануть стометровку.
— Стой! Стой! Да стой же ты!
Она шла, не обращая внимания. Уже у перехода на другую линию я догнал ее и схватил за плечо.
— Ты что, ненормальный? Сумасшедший какой-то!
Это была не Иванка.
— Простите, — сказал я.
…Вот и час прошел. И второй. Как во сне, я ходил по этажам ГУМа, бежал то за одной коричневой сумкой, то за другой.
Какая-то сухонькая старушка сжалилась надо мной. В синем халате — наверное, здесь работает.
— Как зовут? — спросила она. — Хорошо! Идите к фонтану, сейчас ее вызовут по радио. И не надо переживать. В наши дни девушки не теряются.
Но и радио не помогло. Я давно уже понял, что искать бесполезно. Одна за другой всплывали какие-то мелочи. Вот она говорит: «Я думала, ты пошутил…» Суббота, воскресенье… Впала в тоску. И сумка эта. Как я уговаривал ее оставить эту сумку там, у Стаса!..