Мысли гудели одну и ту же песню: "Все не просто, всё это одним нападением не ограничится. Причем тут ведьмы?"
Единственный человек, к которому он мог обратиться без опаски и описать всю ситуацию, был его дедушка. Но к нему он сможет съездить лишь после Нового года, а сейчас — остается ждать и приглядывать за Никой, по мере возможности.
Завтра настало быстро. Уснул он с блаженной улыбкой, вспоминая те несколько поцелуев, что смог украсть.
***
До места встречи, на следующий день, он добрался с опозданием, отчего злился на нерасторопный городской транспорт и не менее быстрых людей. Йен поспешил позвонить Нике, не видя её поблизости. Неужели, он что-то напутал или она так пытается его отшить? Сомнения в окружающих его людях редко его покидали, в основном, когда он оставался один — сам с собой. Но, ведь Ника не такая, как все.
— Да, — услышал он спокойный голос, не подсказывающий ровным счетом ничего.
— Прости, я опоздал. Ты где?
— На месте.
Йен огляделся по сторонам, надеясь найти её взглядом, но тщетно.
— Ты нашел нужный дом? — услышал он вопрос из динамика и перевел взгляд на табличку на углу дома, возле которого стоял.
— Да, — неуверенно выдал Йен, не понимая пока к чему она ведет.
Улица была вдали от всего, что привлекает людей. Старые дома с обшарпанными фасадами не выше пятого этажа возвышались по обе стороны. Ему встретилось пару продуктовых магазинчиков и никаких кафе или что-то в этом роде. Куда его позвала Ника? Где это она встречается с друзьями? Удивительно, что у неё вообще есть друзья. Это его и заинтересовало больше всего. Какие они могут быть у такой девушки?
— Пройди вдоль здания, там вывеска «Центр содействия семейному воспитанию № 13». Зайдешь, скажешь вахтерше, что «с Никой Сплинт, опоздал».
— Это детский дом что ли?
— Да, какие-то сложности с этим? — спокойным тоном спросила она.
— Нет.
Голоса на заднем плане почти поглотили её последнее слово. Ника бросила «подходи» и отключилась, а Йен направился искать вход. Вахтерша, бабушка божий одуванчик, улыбалась ему в свои несколько доживших до этих дней зубов и объяснила, как и куда идти.
— На второй этаж, по коридору, а там большая зала со стеклянными дверями, мимо не пройдешь, — так напутствовала старушка.
И вправду, Йен заприметил место встречи, как только оказался на нужном этаже. Какая-то женщина вышла из дверей с большими вставками из прозрачного стекла, на которых были приклеены бумажные снежинки. Она шла в сторону лестницы, и как только они сблизились, женщина поинтересовалась:
— Вы с Никой?
— Да, — Йен указал пальцем в ту сторону, откуда появилась женщина, — мне сказали она там.
— Да, дети так обрадовались, что она пришла. Настоящий подарок на Новый год. Поспешите, думаю, ей понадобиться помощь с раздачей подарков.
— Хорошо, — Йен осторожно обошел свое неожиданное препятствие, которое удивило его новой информацией о Нике.
Женщина не стала настаивать на продолжении разговора и отправилась дальше, по своим делам. А Йен поспешил увидеть собственными глазами, как человек не испытывающий эмоций дарит подарки детям.
Дверь в зал не была плотно закрыта. Йен её тихонько толкнул, не спеша привлекать к себе внимания. Открывшееся его взору помещение, по-видимому, было отведено под игровую комнату. Здесь была мебель, пару маленьких стульчиков. В дальнем левом углу возвышалась наряженная елка. Вокруг нее было сложено огромное количество пакетов. Ника сидела на стульчике, а дети устроились вокруг неё полукругом прямо на ковре. Навскидку им было от трех до десяти лет. Они галдели, пытаясь все разом что-то рассказать взрослой гостье.
Йен прищурился, чтобы оценить обстановку по эмоциям. Ника утопала в бурной детской радости и предвкушении. Необычное зрелище. И это она сделала ему замечание по поводу ярких эмоций? Неприятное сравнение кольнуло неудовольствием в самое сердце.
— А это, — Ника вытащила из пакета куклу в ярком платье и пробежалась взглядом по детским личикам, будто выискивая хозяйку этой малышки, — Софии, — и протянула подарок девчушке лет пяти.