Вэн по дороге рассказывал наши цель и задачу на данной выставке. Он, в первую очередь, будет искать то, что улучшит работу лаборатории. Мне же поручено было смотреть, чтобы его не облапошили. Не то что он сам с этим не справится, но как сам он сказал: «одна голова хорошо, а две лучше». А на деле, просто не хотел шататься один-одинешенек по выставке, не солидно же. Мы контора маленькая, но почему бы не пустить пыли в глаза. Думаю, что, если бы не ребенок, то с ним отправилась Оливия. Ей даже платить за это не пришлось бы.
Билеты на эту выставку начали продавать заранее, онлайн, чтобы выяснить спрос. Все-таки первый раз проводили такое мероприятие, к тому же сразу после Нового года. Если верить баннеру над входом в выставочный комплекс, сегодня было четвёртое января. Сомневаюсь, что придут все, кто купил билеты, а большинство из соизволивших прийти, уверена, будут с диким перегаром. Малоприятные перспективы рисовались в моей голове. Больше всего склонялась к тому, что этот день станет еще тем испытанием. Я люблю толпу, но определенного типа. А здесь такой точно не будет.
Само здание, где проводили выставку, было круглым, все из-за того, что оно было построено по типу стадиона, надежно укрытого от любой непогоды. Выставочная зона — большая площадь в центре, окруженная со всех сторон трибунами, была заранее оборудована под предстоящее мероприятие.
Мы сдали верхнюю одежду в гардероб и последовали за указателями в сторону главного зала. Пройдя по небольшому коридору, мы попали в лабиринт выставочных секций. Над головой возвышался купол здания, который глухо отражал все шумы, собирая все звуки где-то над головами снующих людей.
Начало первого часа, а народу было много, что не соответствовало моему ожиданию. Гул голосов заполнял все пространство. Громкая музыка пыталась задать настроение, но лишь тонула в сонме разнообразных звуков. Выставка кипела.
Нам на каждом шагу протягивали всевозможные флаеры, журналы и визитки. Вэн велел брать все подряд. Пришлось выполнять, а собранную макулатуру я затолкала в свою сумку. Хорошо, что она у меня вместительная. Ходить с кучей разношерстных бумажек в руках по этому лабиринту было бы неудобно. Вот только пришлось переложить телефон в карман джинсов, чтобы не потерять его в этом мусоре. Благо, его размеры позволяли сделать это. А то знаю я такие места; только отвернешься на миг и потеряешь из виду свою компанию — ищи потом Вэна. А так будет возможность позвонить и сориентироваться куда идти, чтобы найти его.
Вэн увлеченно заглядывал в каждую секцию, пропустив лишь те, что продавали аксессуары для женщин. И правильно, что они забыли на выставке посвященной эмпатической структуре? А так, здесь можно было найти что угодно для сбора эмоций, для производства коктейлей, а также тех, кто активно предлагал свои готовые продукты, с якобы новой и невероятной рецептурой.
Я остановилась перед витриной с бутылочками, в которые, вроде как, следовало собирать эмоции.
— Посмотрите на этот экземпляр, — подскочила ко мне девушка-консультант, натянуто улыбаясь.
Она протянула свою ладошку с маленькой бутылочкой розового цвета в форме сердца. Не буду говорить, что её кривая улыбка вкупе с темно-синим узором неприязни не вызывала желание задержаться здесь больше, чем вид бессмысленной склянки в её руке.
— Неудобная форма, непрозрачное стекло, с маленькой алюминиевой крышечкой, которую одной рукой не открутишь, к тому же её легко будет потерять, — перечислила я всё, что было неприемлемо лично мной.
— Зато представьте, какой будет великолепный подарок, — не сдавался консультант. — Скоро день Святого Валентина. Поместите свои теплые чувства к любимому в этот пузырек и преподнесете ему в подарок. Красиво, и он точно поймет ваши чувства.
ХА. Поймет. Чувства. Я посмотрела на неё своим ничего не выражающим лицом, как на пустое место, чем заставила девушку нервничать.
— У меня нет любимого, — выдала я спокойным тоном и поспешила в секцию, где Вэн что-то обсуждал с мужчиной в лабораторном халате.
— Что скажешь? — он протянул мне колбу с мутной мерцающей жидкостью.
Взяла её в ладони, позволяя коже почувствовать щекотку, которая всегда возникала при контакте с чужими эмоциями: иногда сильно, иногда едва заметно, а порой до искр, как показал Йен.
— Нежность превалирует. Разбавлено тоской и истомой. Хотя я бы просто взяла удовольствие после какого-нибудь массажа. И в чём смысл этого коктейля? — спросила, подняв глаза на мужчину в халате, желая вернуть образец.