— Ты куда-то опаздываешь?
— Нет, — она не спешила поворачиваться к нему лицом.
— Нам нужно поговорить.
— Я хочу есть.
— Хорошо, поговорим на кухне.
Михаил встал, обошел кровать, чтобы достать из шкафа, который располагался у входа в комнату, футболку. Пока он одевался, Ника успела натянуть свой свитер, не поинтересовавшись, зачем он его с неё снял. Может и к лучшему, ведь он и так ей все объяснит по порядку.
Михаил повел её по коридору обратно к прихожей, там располагался вход на небольшую кухню.
— Присаживайся, — а сам хозяин заглянул в холодильник, чтобы понять, чем сможет накормить гостя.
Дома Михаил ел редко, да к тому же жил один, поэтому почти пустой холодильник его не сильно порадовал. Решив не тратить время на запрос продуктов, он спросил Нику, рассчитывая на согласие:
— Как насчет бутербродов с ветчиной и чаем?
— Можно.
Ника сидела спокойно за столом и выглядела так, словно это совершенно нормальная для неё ситуация, когда тебя переносят в неизвестную квартиру к малознакомому мужчине. И это его напрягало не меньше всего остального, связанного с этой “пустой”.
Михаил поставил чашки с горячим чаем перед Никой и расположил блюдце с бутербродами посередине стола, а сам сел напротив, как раз спиной ко входу. Девушка принялась есть, а он наконец-то заговорил:
— И как тебе так живется? Как ты вообще столько времени прожила в таком состоянии?
— Нормально, а в чем проблема? — проглотив кусок, который успела откусить, спросил Ника.
— Я примерно представляю, как отвадить от тебя желающих на пустое тело, — сказал он, проигнорировав её вопрос. — Уже попробовал несколько вариантов.
Тут Ника закашлялась — кусок не в то горло пошло. Обычно такое бывает у тех, кто испытывает эмоции. Или он ошибался? Михаил молча ждал, когда она откашляется.
— И для этого ты меня раздел? — заговорила она сдавленным голосом. — Но, дай угадаю, этого было недостаточно.
— Думаю, что наполнить твою душу можно так же, как её и опустошили, — поделился своим предположением Михаил.
Нике не надо было пояснять, о каком методе ведет речь Михаил. Пожиратели вытягивают эмоции и души своих жертв через рот — это их вариант "поцелуя смерти".
Ника замерла с наполовину съеденным бутербродом в одной руке и чашкой чая в другой. Мыслей он её не слышал, а потухший взгляд и нечитаемое выражение лица не отражали её отношения к озвученной информации.
— Это поможет мне стать нормальной? Как все? — нарушила она тишину.
— Должно. Я так думаю.
— Не хочу, — спокойно ответила она и продолжила есть свой бутерброд.
Михаил приготовился озвучить веские доводы в пользу своего решения, но его остановил шум в прихожей.
— Миха, — окликнул заглянувший на кухню Рафаил и тут же осекся. — Ой, я кажется не вовремя.
Пернатому пришлось вытолкать своего собрата в коридор и прикрыть за собой дверь.
— Я, вроде, просил не беспокоить меня на праздничных выходных, — недовольно прорычал Михаил.
— Да… Только не говори, что там на кухне пустая, — Рафаил побледнел, прекрасно осознавая, что кого-то другого Михаил вряд ли бы привел к себе в дом. Не был тот охотником за женскими сердцами и прочими их прелестями.
— Чего пришел?
— Ты делаешь большую ошибку. Надо от неё избавиться, пока еще есть время исправить это.
— Что это?
— Всё это, — Раф прочертил руками в воздухе небольшие круги.
Михаил не делился информацией с другими по поводу Ники и не совсем понимал, что известно его собрату. В одиночку он смог узнать многое, но вот имена тех, кто действительно решил избавиться от Ники, нет. А это значит, что они очень сильны и опасны, раз способны укрыться от ангела. И Михаил не отвергал вариант, что искомый злопыхатель может скрываться среди пернатых.
— Мы не будем избавляться от неё, — жестким тоном заявил он, но Рафаил смотрел на него мутным взглядом, заставив забеспокоиться.
— Так и знал, что ты это скажешь, — выпалил друг и исчез.
Михаил бросился на кухню, чтобы убедиться в ошибочности своего предположения, но нет — Ники не было на месте. Он закрыл глаза, пытаясь отследить, куда Рафаил утащил девушку. Он сцепил зубы, в молчаливой злобе, негодуя очередной ошибке. Слишком невнимательным стал из-за всей этой истории.
Нашел.
***
— Прости, но пожелать приятного полета не могу, — сказал Рафаил, выпуская из своих рук Нику.
Она подала спиной вниз, и пернатый видел выражение на её лице, которое ни на секунду не изменилось, даже от близости смерти. Ни крика. Ни тщетных попыток замедлить свой стремительный полёт навстречу жёсткой земле.