– Простите его за плоские шутки, – натянуто сказал Фрэнк, заводя мотор небольшого катера, на котором они должны были добраться до яхты. – Боб считает себя знатоком женщин.
– Вот как?
Элис не знала, что еще сказать, и поэтому начала с преувеличенным вниманием разглядывать многочисленные яхты, стоявшие в гавани, пытаясь угадать, какая из них принадлежит Фрэнку. Глаза у нее сразу разбежались. Наряду с небольшими легкими суденышками здесь были яхты, напоминавшие настоящие крейсеры. О хождении под парусом Элис знала, наверное, только одно: у яхты должна быть мачта. И когда Фрэнк причалил к блестящему корпусу изящной белой яхты, она с удовлетворением отметила, что на его судне мачты целых две.
– Добро пожаловать на борт! – торжественно произнес Фрэнк. – «Ночной приз» и я с удовольствием примем вас в нашу компанию.
– «Ночной приз»? – Элис была изумлена. – Это яхта так называется?
– Ага, – кивнул Фрэнк и прыгнул на борт, протянув руку Элис. – Я собирался назвать ее «Ночной бриз», но перепутал букву. А поскольку исправлять было лень, решил так и оставить. Вам не нравится?
Элис удивленно покачала головой.
– Вы серь... – начала она и запнулась, увидев его насмешливую улыбку. – О, вы пошутили? Вы невозможный человек!
– Так же, как и вы, – пожав плечами, парировал Фрэнк и, когда ее щеки залил румянец, быстро добавил: – Вот видите? Не помню, чтобы в последнее время я встречал женщину, которая умела бы краснеть.
– Боюсь, что это не является достоинством, – пробормотала Элис и поспешила сменить тему: – Очень красивая яхта. Давно у вас это судно?
– Не судно, а она! Надо спросить: «Давно она у вас?» О яхтах обычно говорят как о женщинах. Наверное, потому, что они столь же непредсказуемы.
– Наверное, – согласилась Элис, с любопытством оглядывая палубу. – И, я думаю, еще из-за того, что мужчины полагают, будто могут владеть ими. Они почему-то считают, что существа своего пола подчинить гораздо сложнее.
– Вы феминистка, мисс Прайд? – поддразнил ее Фрэнк, подталкивая к лесенке, ведущей вниз в каюты. Он спустился на несколько ступенек, затем обернулся и насмешливо спросил: – Вам подать руку или вы справитесь сами? Я бы не хотел, чтобы вы обвинили меня в попрании идей феминизма.
– Я спущусь сама, – заявила Элис и поджала губы.
Впрочем, она только делала вид, что рассердилась: ее предупреждение против мужчин такого сорта, к какому принадлежал Фрэнк, явно не выдерживало испытания.
– Как хотите, – сказал он, широким жестом распахивая одну из дверей и внимательно следя за реакцией Элис. – Ну как? Вам нравится? Это кают-компания, дальше – несколько жилых кают, а там камбуз. Кстати, предлагаю сразу пройти туда.
Почувствовав, что он ждет от нее восторгов, Элис поспешила похвалить яхту, и Фрэнк обрадовался, как ребенок.
– Знаете, вы мне больше нравитесь, когда не пытаетесь изображать из себя воинственную амазонку, – заметил он, извлекая из пакета купленные продукты.
– Я вовсе не пытаюсь ничего из себя изображать! – запротестовала она. – Просто...
– Что – просто?
Элис нервно постукивала пальцем по блестящей поверхности стола, лихорадочно соображая, что бы ей сказать.
– Ну хорошо, – произнесла она наконец. – Я думаю, мисс Тайлер не одобрит того, что я... что я отняла у вас время.
Фрэнк внимательно посмотрел на нее.
– Почему у меня такое чувство, словно это не совсем то, что вы собирались сказать? – сухо поинтересовался он. – Вы уже второй раз предполагаете, что Дина может выказать серьезные претензии к моим... действиям. Не понимаю, почему вы так решили. И вообще – какие, вы думаете, отношения связывают нас с Диной?
О Господи! Элис вспыхнула.
– Это... это не мое дело, – пробормотала она, и Фрэнк кивнул головой.
– Вот именно! Так что позвольте уж мне самому разбираться со своей личной жизнью, ладно? То, что происходит между мной и моей мачехой, не должно вас беспокоить. Договорились?
– Да, конечно...
– Вот и прекрасно. Предлагаю по этому случаю выпить. Он достал из бара запотевшую бутылку, налил вино в два тонких бокала и протянул Элис один из них. – Что ж, поднимем тост за начало новых отношений!
Элис пожала плечами и попыталась улыбнуться, но это у нее плохо получилось. Ну почему, черт возьми, она не может перестать думать о Дине и вести себя непринужденно? Ведь ничего особенного не происходит. Фрэнк выступает в роли гостеприимного хозяина, а от нее требуется просто подыграть ему.