— Увы, у нас с Харитоном есть свои договоренности, которые не позволяют мне обучать кого-нибудь до становления Магистром, — не покривил душой Максим, подавив раздражение: сигилевец ему не нравился, парень не любил полевых эйчаров любой направленности и когда оппонента держат за идиота, а уж сочетание этих факторов могло гарантированно вывести его из равновесия.
«Ты нам вот это и вот это, а мы тебе дадим делать то, что ты делаешь, но в рамках нашей организации, с чего тоже получим профит. Вот говнюк!» — подумал Макс, разглядывая недовольного Мартына Борисовича. Тот тоже понемногу терял терпение, видать, не привык, чтобы ему так резко возражали.
— Уважаемому Харитону незачем знать некоторые нюансы наших взаимоотношений, я полагаю, — ответил сигилевец.
— Нет, Мартын Борисович, в таком ключе у нас с вами разговор не сложится, — покачал головой Максим, — вы же опытный человек. Сколько бы вы ни оборачивали ваши цели в словесные конструкции, по факту выходит, что Сигиль получает то, что Сигилю надо, а я получаю то же, что у меня уже есть, только под контролем вашей организации, ну плюс какие-то деньги, которые я и сам вполне успешно зарабатываю. Не тянет на взаимовыгодное сотрудничество, тянет на эксплуатацию. Давайте закончим на этом, раз ничего конкретного и интересного вы предложить не можете.
— Я бы рекомендовал вам подумать, Максим Антипович, — вкрадчиво произнес Мартын Борисович, — Сигиль делает хорошее предложение только единожды, дальше условия будут похуже.
— О, угрозы, ну кто бы сомневался! — радостно улыбнулся Макс. — Какая разница, насколько хуже будут условия, если мне они в любом случае не интересны?
— Обстоятельства, Максим Антипович, могут складываться по-разному, — в ответ улыбнулся сигилевец, — однако, попав в такие незавидные обстоятельства, вы будете искать выход, а его не окажется. Тогда вы придете к нам, но прежнего предложения уже не будет!
— Обстоятельства? Хммм… — Максим сделал вид, что задумался. — А, вы это про вашего шефа десять лет назад! Ну, когда он приходил к Харитону с таким же предложением. Он, кажется, обосрался тогда, а потом по голове получил?
Мартын Борисович побледнел и пошел красными пятнами, от былого лоска не осталось и следа.
— Не пожалейте о своем решении. — проговорил он сквозь зубы, прошел мимо Макса, подхватил своего сотрудника за шиворот и исчез в блеклой вспышке телепорта.
— Вот и пообщались, — резюмировал Максим и поставил себе в памяти галочку: забежать к Харитону, обсудить ситуацию.
Просто так нападать на него Сигиль не будет, по крайней мере не на Изнанке, слишком явно и легко доказуемо Серыми. Скорее всего, его попробуют достать на охоте, то есть либо в Иномирье, либо в Сопряжении. Возможен наезд во время будущего рейда Гильдии, который планировался ближайшие на выходные.
Мероприятие статусное, обязательное к посещению всеми свободными боевиками. Планировал его Павел Холодов довольно давно, у Гильдии был крупный заказ на желе подий — еще одного мерзопакостного порождения Хаоса, встречающегося в Сопряжениях. Эти большие аморфные слизни были не страшнее булыжника на краю дороги ровно до того момента, пока их не затронули. Подии встречались колониями по тридцать-сорок особей и были стопроцентно социальны. Стоило нанести урон хоть одной из них, и все другие твари начинали плевать в нарушителя кислотной слюной с сильной хаотической составляющей. По той же причине так ценилось их желе, являющееся естественной средой для хранения духовной силы любой направленности. Охотится на эту дрянь было муторно, нужна хорошая координация, много людей и еще больше времени. Идеальный момент, чтобы нашлепать одного наглого жизнюка по щщам. Гильдия, конечно, предъявит за такой беспредел, но Сигиль привык платить штрафы за поведение, ему без разницы.
«Значит, нужно более обстоятельно подготовиться, — думал Макс, перемещаясь к квартире. — Харитон мне, конечно, подсобит и информацией, и практически, но я — мальчик взрослый, сам справляться должен! Придется перейти в режим максимальной паранойи и опробовать новые наработки».
Еще полгода назад, не иначе как чудом выжив после атаки Эмиссара, Макс задумался об огромной эффективности конструктов Порядка. Доступ к некоторому количеству этого вида энергии у него был, и парень начал экспериментировать с конструктами, меняя в них тип энергии на Порядок и скрупулезно записывая результаты. Пребывание в Башне ван Либенхоффа наложило определенный отпечаток на образ мыслей Максима, даже несмотря на абсолютную память он вел журналы экспериментов в рукописном виде, подражая своему невольному учителю и создателю.