Я снова взяла его ладонь, чтобы убедиться, что раны нет. Не было не только раны, но даже шрама не осталось. Вот они инопланетные технологии в действии.
— Давай продолжим.
Когда пирог был готов, мы заварили чай и решили, что пора выбираться из кухни и переместились в уютный гостиный зал.
В мужской рубашке я нелепо смотрелась в роскошном интерьере гостиной комнаты. Элегантное платье здесь было бы уместнее. Но стопы наслаждались теплом мягкого ворса ангорского ковра, а тело размякло в мягком кресле. Сладкий пирог и горячий чай разморили, и клонило в сон.
— И все же, еда, приготовленная руками человека, имеет особенный вкус.
— Даже, если она приготовлена из ненастоящих яиц?
— Ты даже не отличила искусственное от натурального. Тем более, что состав у них абсолютно одинаковый.
— Ваши автоматы тоже неплохо справляются.
— Это не сравнится.
— Скажи это домохозяйке, готовящей ежедневно на семью из пяти человек. Она возьмет ваши автоматические печи не задумываясь.
— Еще важно то, какие продукты использовать. На Земле осталось слишком мало мест, где можно выращивать будущую еду, не беспокоясь о здоровье.
— А что растет на вашей планете? Никогда не видела, чтобы в супермаркетах продавали вашу еду.
— На нашей планете не совсем подходящие условия для этого. А тех мест, где что-то может вырасти ничтожно мало. Поэтому, это не покидает пределов государств. Большинству приходится есть молекулярную пищу. Она сбалансирована, хорошо насыщает, но в ней нет жизни, нет души, как в этом пироге.
— Поэтому вы так обеспокоены состоянием нашей планеты? Хотите использовать нас в качестве садового участка? СНТ «Землянка»?
— Еще сто лет в том же темпе, и вы уничтожите все живое. Не для этого вас создавали.
— Ах простите великодушно. Что ж вы так поздно спохватились?
— Если не отпускать руку ребенка, он так и не научится ходить. Мы ждали, что ваше правительство образумится. Но неуемная жажда власти и денег затмила их глаза.
— Насколько я знаю, за пять лет вашего присутствия на Земле, ничего не изменилось.
— Переводчики Дарэрс не настолько хорошо осведомлены. Не все соглашения и документы проходят через ваши руки.
Только что меня ткнули носом в мою малозначимость?
— Тебе действительно интересны вопросы политики?
— Честно говоря, нет. Но все же хотелось быть уверенной, что нас не колонизируют и не заставят выращивать картофель, чтобы накормить голодных дариев.
— Никто не собирается вас колонизировать. Но на многие вещи ты могла бы повлиять.
— Я ослышалась? Минуту назад ты сказал, что переводчик не настолько осведомлен и важен, чтобы получить в свои руки особо ценные документы? А сейчас говоришь о возможности на что-то повлиять.
— Во-первых, я этого не говорил, а во-вторых, ты могла бы это делать не в качестве переводчика.
— О нет! Сидеть на скучных совещаниях не в моих интересах.
— А сохранить планету? Сделать здоровыми ее жителей? Остановить войны? В твоих интересах?
— Теоретически. На практике не представляю, чтобы нашелся такой смельчак, который уничтожит ядерное оружие и закроет заводы по изготовлению пластика, приносящие миллиарды их владельцам.
— Я вижу, что ты не готова к обсуждению такой серьезной темы.
— Сказать честно? Я не люблю говорить о том, во что не верю. Поэтому не отношусь к кухонным политикам и никогда не участвую в подобных разговорах. Мне хватает работы, на которой по 12 часов в день я перевожу никчемные разговоры псевдопатриотов. Давай поговорим о чем-то более приятном и приземленном, если ты не против.
— Поужинай со мной сегодня. В Париже.
Я не ожидала такой резкой смены темы. И долго соображала, что ответить.
— Ты хотела поговорить о приятном, я думал, что тебе понравится мое предложение.
Ну да, сначала ужин в Париже, потом ночь в его постели. Заманчиво, но боязно.
— То есть мы улетим из замка? — И у меня появится возможность по-тихому от него удрать.
— Я понял ход твоих мыслей. — Маргл заметно погрустнел. — Почему-то я подумал, что ты действительно осталась со мной добровольно.
Я не стала отрицать и оправдываться, стало неловко. Он хоть и удерживал меня, но ничего плохого не делал и не угрожал моей жизни и здоровью. Даже наоборот заботился. Наверняка, он рассчитывал на ответный шаг с моей стороны.
— Если так, Париж приедет к нам.
— Ты никогда не оставляешь выбора своим жертвам?
На слове «жертвам» Маргл глубоко вздохнул, словно пытаясь набраться терпения.
— Думаю, ты захочешь переодеться к ужину.
Я посмотрела на рубашку, которая была моей одеждой уже несколько дней. Не лучшая одежда для ужина.