Раскрыв дверцы дубового шкафа, я обнаружила лишь ряд мужских рубашек. В следующем шкафу – брюки. Только мужской гардероб. Видимо, горничные что-то напутали. Что же, человеческий фактор, могли ошибиться. Хотя, за такие деньги, могли оставить пару платьев.
Но это нисколько не уменьшит моего чудесного настроения. Вокруг никого, можно ходить хоть голой. Но от каменных стен все же веет прохладой, и я решила, что надену рубашку, коих было несметное количество.
Необычный крой и структура ткани. Может быть это и были те самые бриони или этон, или что там так любят наши олигархи. Но ярлычков не было, лишь еле заметная вышивка на воротничке.
Подкатив длиннющие рукава, я посмотрела в высокое зеркало, испещренное серыми пятнышками, что придавали ему еще более старинный вид.
Рубашка сидела на мне как платье до колен. Я полюбовалась своим небрежно сексуальным видом, и посетовала на то, что, женщины обладают талантом, когда не надо выглядеть на 100 процентов.
Через спальню, я вышла в широкий длинный коридор, и сквозь колоннаду заметила широкую лестницу, ведущую вниз. Ночью я ее точно не видела, иначе, такое грандиозное сооружение запомнилось мне. Это было похоже на лестницу королевы в Версале.
На стенах висели портреты дарийцев. Надо же, как земляне любят все чужое. Всегда удивлялась, как можно восхищаться сторонней культурой, убирая свою на задворки. Видимо, большинство людей были подвержены подражанию, поэтому, портреты и пейзажи незнакомых нам планет все чаще становились предметами зависти, и хоть какая-то причастность к неземному считалась привилегией. Я, честно сказать, мнения большинства не разделяла, и была рада инопланетным гостям только из-за внезапно появившейся высокооплачиваемой работы, ну и некоторым технологиям, сделавшим жизнь землян проще. Хоть по долгу службы мне и приходилось изучать их культуру и традиции, я не проникалась ею, и вообще не пыталась все эти знания применять. Только работа.
Стены спальни были высотой этажа в два. Но высота потолков первого этажа была еще больше. Высокие колонны, тянущиеся кверху только добавляли высоты помещению. Это был самый настоящий дворец, вот только ни туристов, ни музейных работников. Я одна в этом великолепии.
Обойдя доступную часть первого этажа, я не заметила ничего заслуживающего срочного внимания и решила отыскать кухню. Видели бы меня первые хозяева замка, которому явно больше 300 лет: полуголая девица в рубашке с чужого плеча, босиком разгуливающая по замку.
Я не без труда отыскала кухню, благо, помещения были большими и не пришлось плутать в лабиринтах комнат. Все было просто. Комнаты шли анфиладами, и уже небольшие ответвления от них, к задней стене замка, были подсобными помещениями.
Судя по оснащению, кухня не была старинной. Инновационная техника, встроенная в стены, хоть и была задекорирована под старину, выделялась на фоне остальных предметов интерьера.
Пока я заглядывала во все шкафчики, мне попались бумажные тарелки, хотя выглядели они как фарфор. Если бы не знак переработки, я бы точно не отличила. Но на полке рядом с кофемашиной я все же обнаружила и фарфоровые чашечки, и даже стеклянные стаканы.
Пока чудо-печь готовила блинчики и овсяную кашу, я, радуясь, что не нужно самой стоять у плиты, заварила чай с альпийскими цветами.
Часть островка была отведена под барную стойку с мягкими креслами, на который я не без труда залезла с чашкой горячего напитка. Предстояло обдумать, чем заняться в ближайшие пять дней. Ведь мечтая о покое и тишине, я совершенно не думала, что буду делать с этим счастьем. А лежать, пусть и в шикарных интерьерах, мне совсем не хотелось.
Техника работала бесшумно, но все же мне показалось, что я слышала какой-то звон. Он был тихим, но буд то касался кожи. Может, так действует тишина, к которой я совершенно не привыкла.
Я подула на чай, любуясь на маленькие ребристые волны, образующиеся на его поверхности. Голубой цветок, плескавшийся в горячей воде, отдавал свой луговой аромат, и хотелось попробовать его на вкус. Я подцепила его на ложечку и положила на язык: сладкий, нежный, ни на что не похожий.
Зудящий звон становился более явным. Он не был громкий, скорее беззвучный, и проявляющийся лишь в моей голове. Но по коже побежали мурашки. Странно, я никогда не боялась быть одна. Но видимо, годы работы и отдыха в окружении толпы людей, оставили свой отпечаток, что теперь в одиночестве мне было не по себе. А может, я просто замерзла? Надо скорее пить чай. И только я пригубила напиток, как меня окатило невидимой волной.