— Пчелы как гудят в ветках…
— Пчелы уже работают вовсю. Все ожило под солнышком: все букашки-таракашки, каждая травинка. Все живет, радуется жизни. И ты радуйся.
7
Иван шел выгоном, через песчаный карьер, мимо школы, пересек проулком нижнюю улицу, продрался сквозь густой, колючий кустарник и оказался на огороде сестры. Она как раз с младшим своим, с Алешкой, сажала картошку. Увидела брата, удивилась:
— Куда это ты? На крестины до когось? А кто тут у нас родил, я и не слыхала?..
— Ото ж и я сказал бабке: подумают, на крестины собрался. На, это вам, мать передала, — Иван протянул узел сестре.
— Нам? В честь чего это? Ни праздника, ни… Ну, спасибо! А ты куда?
— Как куда? К вам. Вот же, принес.
— Нет, — не поверила сестра. — Сейчас так в гости, да ишо в будний день, не ходют. Это ты по пути к нам зашел.
— Угадала. К мужикам иду — к Неботову, к Карпу, деверю твоему. Спрягаться будем — корм добывать гуртом веселее.
— Ну вот, а обманываешь старше себя. Карпо вон с самого утра что-то копает у себя в саду. А Федора не видала, может, его и дома нема…
Иван направился к Карпу, но тот, еще издали увидев Ивана, воткнул с досадой лопату в землю, вышел ему навстречу, явно не желая, чтобы Иван видел его работу. Они встретились на меже, поздоровались.
— Куда это ты? — спросил Карпо и полез в карман за куревом.
— Да к вам… За советом. Слыхали?
— Слыхали…
— Ну, и как?
— А шо тут «как»? Как постановлено, так и будет, — сказал Карпо.
«Да, этот не шибко разговорчив. Сам что-то придумал, но не скажет».
— Жалко скотину… — сказал Иван. — Как же жить без коровы, без поросенка?
— Живут же люди.
— Живут… Хотелось бы сохранить.
— А как? Это ведь не иголка. Особливо корову, куда спрячешь?
— Вот то-то… В войну можно было Гришку послать с нею в кучугуры, дня три перебыл, пока бы заготовители уехали, — и опять домой. А тут, видать, надолго.
— Да-а…
— А интересно: как будут ликвидировать все это? Конфисковать или ишо как?
— Не знаю, — резко сказал Карпо, он явно был не в духе, что его оторвали от работы. Иван почувствовал это и, чтобы переменить разговор, спросил:
— Шо это вы затеяли? — кивнул на яму.
— Да так, — отмахнулся Карпо. — Делать нечего, так ото…
— Новый погреб, что ли?
— Ага, погребок… — быстро согласился Карпо. — Для картошки у зиму.
— Ну, ладно, — сказал Иван, видя, что Карпо не расположен к разговору. — Зайду к Федору. Он дома?
— Должно, дома, — обрадовался Карпо. — Давай, поговори с им, может, он поболе в курсе.
Неботов был дома, возился за стожком прошлогоднего сена с какими-то несуразными стропилами — узкими и высокими, будто собирался крышу ладить на немецкий лад. Иван поздоровался, присел на бревно и Федора пригласил:
— Садись, покури. Отдохни трошки, а то уже вон на тебе вся рубаха мокрая.
Неботов врубил топор в дубовый пень, охотно сел рядом с Иваном:
— Оно, может, скоро только и будем делать что отдыхать. Слыхал небось?
— Слыхал. А клуню затеял? — Иван оглянулся на стропила.
— Догадался!
— Дак тут же и слепому видно. Куда ишо такие высокие стропила годятся? Только уж больно узенькую задумал. А?
Улыбнулся Неботов, почесал в затылке.
— Да… затеял вот… Да то больше, так бы сказать, для успокоения самого себя: не сразу, мол, сдался, а хоть трошки побарахтался… — махнул он беспалой рукой на стропила.
— Как это? — не понял Иван.
Федор оглянулся по сторонам, увидел пятилетнего сынишку, погнал прочь:
— Петро, беги на улицу, к ребятам… Што ты тут не видал? Дай нам побалакать.
Белоголовый мальчишка недовольно оттопырил нижнюю губу, нехотя поднялся и медленно пошел к воротам. Федор подождал, пока тот скроется за калиткой, сказал тихо:
— Корову хочу спрятать.
— Корову? — удивился Иван.
— Сделаю маленькую клуньку и замаскирую ее под стожок, — пояснил Неботов. — Стожок и стожок… А внутри — она…
— Дак… — хотел что-то возразить Иван и запнулся, посмотрел на стропила. — Ее ж выводить надо будет?.. Кизяки куда-то девать надо?
— Кизяки по огороду буду разбрасывать. А выводить?.. Ночью сгоняю в поле, попасу, а к утру опять сюда.
— А соседи? — спросил Иван, представив себя на месте Неботова.
— Соседи у нас ничего… А потом, мы ж на краю живем, из своего двора во двор Павловны перегоню, через огород, вот ты уже и на выгоне. Павловна, думаю, не будет возражать?