Приемщик только посмотрел на Ивана и ничего не сказал, понял состояние того, кликнул скотника:
— Эй, Семен, иди возьми корову.
Прибежал низенький, кривоногий, с помятым лицом выпивоха Семен, отобрал у Ивана конец веревки, заорал на корову, будто она ему уже успела сто раз надоесть:
— Ну, пошла, мать твою!.. — И хлестанул ее веревкой по широкому заду, оставив на нем темную полосу. Иван не выдержал, подскочил к скотнику, схватил его за шиворот, замахнулся тяжелым кулаком, но не ударил, а только сказал:
— Ты как, гад, обращаешься со скотиной? Это же корова! Она же доится, она же стельная!..
Подбежал приемщик:
— Гражданин!.. Гражданин!.. Успокойтесь… — И к Семену: — А ты повежливей. Нельзя же так, в самом деле. Пойдемте в контору, гражданин, оформим документы.
В конторе Ивану дали справку, по которой он имел право получить в банке деньги. Он даже не посмотрел — сколько, сунул в карман, вышел на волю. Оглянулся на скотный двор, Машка стояла у самой изгороди. Подняв голову и навострив уши, она высматривала Ивана, не веря, что он мог так предательски бросить ее…
— Эх, жизня… — выругался Иван и быстро скрылся за угол, пока его не увидела корова.
Поросенка он потихоньку додержал до осени и потом зарезал без особого торжества и огласки.
Часть вторая
1
Отрезанные низы колхоз так и не взял. Внутри поселка узкая полоска земли вдоль извилистого ручья была неудобна для обработки: трактор туда не загонишь, а лошадей в колхозе не было. Так и остались на весь сезон незасеянными самые лучшие куски огородов, заросли буйным бурьяном. Правда, не у всех, кто был посмелее, тот вскопал бывшие свои отрезки и вырастил на них помидоры, капусту, огурцы. Иван же не решился на такой шаг — побоялся вступить в конфликт с местными властями, тем более что у него в сарае тогда еще похрюкивал незаконный поросенок. Да и нужды большой не было: выросли помидоры и на грядке, которую он вскопал на месте бывшей клуни. И устал он от всего этого, охота что-либо делать притупилась, как у больного. Если бы не семья, не больная жена, так пропади они пропадом — и хозяйство все, и огород…
Тем не менее маялся Иван первое время без животных, не знал куда руки приложить. Особенно когда после ночи на двое суток сменялся. В первый день теперь, как и Саня Непорожний, Иван отсыпался, а на второй — слонялся по двору, ломал в сарае закутки, убирал что-то, прибирал…
— Сходил бы на станцию, — просила его мать, желая занять его чем-нибудь. — Купи в магазине молока, хлеба.
— А мое это дело? — огрызался Иван сердито.
— Ну а чье же? Та больна, я стара, дети малы…
— Гришка уже большой — сбегает.
— Дак чем так маяться, сходил бы, развеялся. А ребенок уроки поучил бы.
Брал сумку Иван, шел «на промысел». Приходил злой: в очередях настоялся, продавщица обхамила, — не нравилось ему все это.
Даже Гришка без скотины тосковал. То была и у него забота: уроки выучил — делал что-то по хозяйству, потом бежал на улицу. А тут пустота какая-то образовалась. Однажды он принес домой охапку сена, думал, похвалят, а его чуть ли не отругали.
— Где взял? Зачем принес? — напустился на него отец.
— На дороге поднял. Колхозная машина везла, а оно всю дорогу падает и падает. Я и подобрал. Гляди какое хорошее! Пахучее! — он уткнулся лицом в сено, крякнул от удовольствия.
— Ну, и куда его? Брось возле крыльца — ноги вытирать.
— Сеном ноги вытирать? — удивился Гришка и посмотрел укоризненно на отца. Тот отвернулся, ушел в хату, а Гришка отнес сено в сарай и спрятал его в дальний темный угол.
Вечером спросил у отца:
— Па, а может, уже можно выручить нашу Машку?
— Сходи да и узнай, — буркнул Иван недовольно.
Гришка рассердился:
— А что? Вот вырасту, заработаю денег и выкуплю!
Романовна заулыбалась ласково, и Зинка, сестренка, сразу подобрела к Гришке, запела:
— И у нас опять будет молозиво, а потом свое масло! — Посмотрела на брата, добавила: — И сырво… сывро… ну, эта… сывроточка… Сы-во-рот-ка…
— Сколотана, — поправил ее Гришка.
— Ага, сколотанка! Ты ее любишь!
До весны кой-как дотянули. Не успела земля отойти, набросился Иван на огород — копает, рыхлит землю, граблями ровняет. Гришка рядом с ним, помогает. Иван поджеливает его, отберет лопату, встромит в землю, а ему даст задание:
— Соскреби вон бурьян да ботву прошлогоднюю и сожги.