— А на каком черте я их воспитывал бы? — рассердился Иван. — Если бы тогда не ликвидировали, оно как шло, так бы и шло. Он бы понятия не имел, как это жить без коровы или без поросенка. А теперь ему, вишь, смешно. Да и возился, если бы оно не прерывалось… А сызнова начинать — это я уже не подниму. Отвык. Да и резону нету… Отвык, одним словом. — Иван покачал задумчиво головой и снова напустился на бывшего уполномоченного: — Ишь, спохватились!.. Поломать легко, попробуй теперь восстановить все это опять…
— Но надо.
— Надо, — согласился Иван. — Кто же говорит, што не надо? Надо…
9
Слова для Ивана — не просто слова, звук пустой, они ложатся ему на душу, как кирпичи — тяжело, плотно. Не все, конечно, а важные, житейские. Такие, как вот это «надо». Будто не очень оно ему и надо — все это хозяйство: дети не гоняют голодными ртами, сами они не светят голыми задами, а кому надо, тот пусть чертуется. А кому это «кому надо»? Не ему ли, не Ивану, не его ли детям, внукам? Григорий и Зинаида привыкли к другой жизни, а Зинаидин Миколка и совсем ничего знать не будет — как и что на земле растет и живет? Привыкли… К хорошему ли привыкли?
Осенью, когда уже огород убрали, когда облетел уже лист с деревьев, когда утрами поплыли низом серые туманы, поехал Иван в питомник за саженцами: решил все-таки осуществить свои планы — развести хороший сад.
В питомнике к Ивану отнеслись на редкость внимательно. Ехал — боялся нарваться на отказ: «Кто ты такой? Частникам не продаем. Все, разговор окончен, не мешайте». А тут не только охотно продали ему все, что он хотел, но даже присоветовали кое-что и сверх того, объяснили, как ухаживать за деревьями — когда они маленькие и когда станут большими. На бумажке записали мудреные названия сортов, а под конец даже брошюрку подарили ему «В саду и в огороде». Прочитал Иван название, улыбнулся, вспомнил озорную песенку, которая бытовала в пору его детства: «Во саду ли, в огороде…» Только не знал он тогда, что такое «восадули». И только теперь прояснилось, когда своими глазами прочитал: оказывается, в саду!.. Сунул брошюрку в карман, взвалил на плечи тяжелый сноп саженцев, корни которых были тщательно обернуты мешковиной, зашагал к шоссейной дороге ловить попутную машину.
На другой день вдвоем с женой Иван распределял саженцы по огороду. Делал все по науке — вымерял расстояния между ямами, определял их глубину. Потом Нина брала деревцо за тонкий стволик и удерживала его в вертикальном положении, а Иван ползал вокруг на коленях и не лопатой, а руками засыпал корни землей, добавлял удобрения и снова засыпал, притаптывал и только после этого переходил к другой яме.
Увидел соседей за необычным занятием, не выдержал, подошел Непорожний.
— Никак сад решили развести? — удивился он. — За ним же уход нужен.
— А за чем он не нужен? За картошкой? — возразил Иван. — Тоже цельное лето спину гни: посади, потом трижды прополи, подгорни… Один колорадский жук сколько сил выматывает. А это посадил и пусть растет. Конечно, присматривать надо: полить, удобрить…
— Вообще-то ты прав, — согласился Непорожний. — А колировку — прививку разве сумеешь сам сделать?
— Они привиты. Тут уже готовые.
— О, так это же чудесно! У тебя лишних саженцев не останется?
— Не брал я лишних, — сказал Иван, окинув деревца, лежащие возле ям. — Вот, все уже распределились. Да не поленись ты — съезди в питомник. Выберешь, что тебе хочется, а стоит все это копейки.
— Вообще-то ты прав, — снова повторил Непорожний задумчиво. — Пожалуй, смотаюсь… Сад — это хорошо. Только ждать долго.
— Время летит — не заметишь, как и вырастет, — подбадривал его Иван: ему почему-то хотелось, чтобы Непорожний тоже посадил себе сад. Когда Непорожний ушел, пояснил жене: — Если б знал, взял бы и на его долю, пусть посадил бы. Тогда, может, меньше гавкал бы в нашу сторону. Завидущий на чужое, а самому лень лишний шаг сделать. Неужели поедет в питомник? Тогда в мире што-то случится — зима на лето перевернется.
Посадили все, полили, оглядел Иван свою работу и улыбнулся довольный:
— Даже если и не все примутся, а только половина, и то будет неплохо.
— Почему же им не приняться? — успокоила его Нина. — Так все хорошо делали.
— Да вроде хорошо… Ну, ладно… Растите большими, штоб хватило фруктов и нам, и людям.
Вечером неожиданно заявился Григорий. Прямо с работы, после смены, не заезжая домой, приехал вечерним поездом к отцу. У Ивана сердце екнуло — не случилось ли чего. Может, с Аней какая беда. А какая? Месяц уже прошел после родов — все ведь обошлось… Поругались, и он ушел от нее? Тоже не дело, не любил Иван такую канитель, когда чуть что — сразу разбегаются.