— Деда в сарае, — заволновалась Ульяна и бегом к Карпу: — Эй, дед, где ты?.. Иди сюда скореича. Ты гляди, што вычудил идоленок!
Карпо возился в закутке для поросенка, пол поправлял, вылез, смотрит на жену, не поймет, в чем дело, почему такой переполох. Увидел: ковыляет на не окрепших еще, кривых ножонках Ромка, перелезает через высокий порог, улыбнулся ласково:
— Помощник пришел!
— Да ты слухай сюда, — рассердилась Ульяна, — ведь он сам пришел! Клавка же там с ума, наверно, сходит. Это ж надо? Через путя, через шоссе перешел! А если б тебя машина задавила? — обернулась она к Ромке.
— Не, — сказал тот уверенно.
— Ну, видал такого? Побегу, скажу Клавке. А ты гляди за ним, не отпускай. А может, домой пойдем? — снова обратилась она к Ромке.
— Не, — покрутил тот головой. — Деда…
— Ну, ясно: с дедом будет. Побегу. — И побежала.
А Ромка с тех пор, проторив дорожку, как чуть что, так и пошел к деду. Старшие сначала беспокоились, пытались отучить его от этих хождений, но напрасно, а потом привыкли, смирились. И все в поселке привыкли к этой самостоятельности мальчишки.
Шагает, бывало, Ромка по тротуару, руками по-взрослому размахивает, по сторонам не глазеет, сосредоточен. Большая голова его чуть вперед наклонена, как у годовалого бычка. Брови сдвинуты, смуглое лицо сурово. Издали видно — крепыш, тяжел, будто свинцом налит, ступает твердо, уверенно. Встречные мужики и бабы приветствуют его:
— Здравствуй, Ромка!
— Здравствуйте, — отвечает он, бросив короткий взгляд на встречного.
— Далеко ли направился?
— К дедушке, — говорит он серьезно и шагает дальше: лишних разговоров Ромка не любит.
Однажды приходит к деду, а тот ручку новую для молотка ножом вырезает, И уже под конец, подчищая ее, приставил одним концом к груди, стал строгать, Ромка наставительно заметил:
— Так резать нельзя.
Карпо посмотрел на него удивленно:
— Ишо што! Учить деда будешь!
— Так можно пораниться, — пояснил Ромка.
— Хм… — Карпо покрутил головой, однако перевернул и ручку, и нож, стал резать от себя.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю… Ты учил.
«Ишь, шельмец, запомнил!»
Карпо не потакал внучонку, был с ним строг, тем не менее тот тянулся к нему.
— Ромка, ты кем будешь, как вырастешь? — спрашивал Карпо внука.
Тот морщил лоб, отвечал серьезно?
— Мастером-слесарем.
Ответ Карпу нравился, хвалил Ромку:
— Молодец. Мастером-слесарем — это хорошо.
Однажды был Карпо в городе, зашел в аптеку купить бабке своей лекарство и увидел в витрине разные медицинские инструменты — пинцеты, ланцеты, ножницы тупоносые… И вдруг видит: среди всего этого блестящего добра лежит молоточек. Обыкновенный никелированный молоточек на гладкой лакированной ручке. «Вот бы Ромке такой купить! — загорелся Карпо. — Только не продадут, наверное». Он долго любовался молоточком, наконец выбрал момент, спросил осторожно у продавщицы, можно ли ему купить этот инструмент.
— Рубль десять в кассу, — сказала та.
Обрадовался Карпо, заплатил быстро, пока продавщица не передумала, взял молоточек, вышел на улицу, полюбовался на солнышке покупкой и сунул в карман. И всю дорогу потом держал молоточек рукой, боясь потерять. А сам думал: «Интересно, зачем он такой врачам? А Ромке — самый раз. Делали б детям всякие-разные такие красивые струменты, приохочивали б их к полезному делу».
Привез домой, позвал Ромку:
— Иди сюда, гляди, што деда привез тебе из города!
Ульяна услышала, спросила:
— Конфету небось привез?
— Тебе дак слаще конфеты ничего нет. А тут получче твоей конфеты, правда, Ромка?
Ромка кивнул радостно: подарок ему понравился. Он повертел перед глазами никелированную головку молоточка, хукнул на нее, она затуманилась. Деловито потер его о рукав, головка засияла с новой силой. Потом он взял молоточек за ручку и примерился, по чему бы стукнуть. Увидел на табуретке посылочный ящик, прицелился к торчащему гвоздю и с двух ударов ловко вогнал его по самую шляпку.
— Во, есть помощник! — У Карпа было такое настроение, будто он сделал большое и нужное дело.
Читать и писать Ромка научился сам и в школу пошел на год раньше. В первый класс он проходил всего две недели, а на третью его пересадили к второклассникам.
Тут пришлось Ромке утверждать себя и кулаками. В первый же день он подрался и, получив солидный синяк под глазом, домой не пошел, а направился к деду с бабкой. Дома, знал, мать начнет ругать, а то еще и ремнем отстегает.
А дед, увидев синяк, воскликнул: