Лениво поцеловав меня в шею, как раз рядом с маленькими шрамиками от его собственных клыков, Киар чуть крепче сжал меня в объятиях и зарылся носом в распущенные волосы. Я улыбнулась и прикрыла глаза, вспомнив, с каким ужасом он обнаружил, что лимит исчерпан. Вампирские укусы маленькие, и первые три-четыре раза все заживает быстро и бесследно, а если кусать больше, кожа уже не так хорошо стягивается, появляются шрамы в виде округлых бугорков. Кусает же он всегда в одно место. Я тогда уже была не просто купленной рабыней, но еще и не той «дорогой женщиной», которой являюсь сейчас.
Судя по монотонному шороху, пошел дождь. Притиснувшись поближе к любимому, я умиротворенно вздохнула. Даже ноющая слабая боль, обычно так меня раздражающая, почти не беспокоила. Так хорошо…
— Пап? — отложив шитье, я встала.
Он слишком уж рано вернулся, якобы, с поля, да еще и, кажется, выпивший. Шатается, бледный…
Аккуратно поддержав за руку, я помогла отцу опуститься на лавку.
— Собери себе вещи какие-нибудь, — отпихнув мои руки, совершенно трезвый папа потер ладони о штаны на бедрах, — живее давай!
— Я не…
Дверь с грохотом распахнулась. И как с петель не слетела, она старше меня…
— Я быстро тут, Киар, — бросил через плечо атаман местной шайки, регулярно учиняющий беспредел, — потом дойдем до хаты моей, и я отдам тебе твою долю.
— Не торопись, разумеется, у меня полно времени! — с сарказмом хмыкнул высокий брюнет, привалившись плечом к косяку.
— Хороша девчонка! — цокнул языком разбойник, пока я пятилась от него, пугливо сложив руки на груди. — Сколько ты там должен? Десять золотых? Как раз ее хватит, — ничего не понимая, я бросила быстрый взгляд на отца, ожидая помощи или объяснений, но он смотрел в пол. Какой еще долг? Он ведь говорил, что бросил играть после смерти мамы! — заодно к вечеру успею ее опробовать.
Сглотнув, я неосознанно сжалась, втянув голову в плечи, когда он протянул ко мне руку, но смелости не хватило возразить. Отец продал меня, продал! И так все деньги или пропивал, или проигрывал, а теперь решил расплатиться мной! Сильно прикусив губу, я зажмурилась, когда мужчина по-хозяйски пощупал через платье мою ягодицу. Я согласна на любую работу, пожалуйста, только не куртизанкой! Всхлипнув, я еще сильнее сжала зубы, зная, что мужчин раздражают женские слезы.
— У меня нет на это все времени! — раздраженно окликнул от дверей брюнет. — Давай ты отдаешь мне девчонку, и мы в расчете.
— Любишь чистеньких? — ухмыльнулся атаман, отпуская меня и направляясь к двери. — Сегодня вечером как раз приедет покупатель на нее, в таверне его легко найдешь.
Посторонившись, высокий пропустил разбойника и повернулся ко мне. Смерил тяжелым взглядом, от которого захотелось спрятаться где-нибудь, и подошел к безучастно сидящему на лавке отцу.
— Обменял собственную дочь на вшивую десятку, — сухо констатировал он, без интонации вообще, — отдал ее самому поганому мужлану в округе и даже не почесался.
Резким движением тот, кого назвали Киаром, ухватил папу за ворот рубахи, приподнял и коротко ударил. Брызнула кровь, я вскрикнула и испуганно зажала себе рот, потому что женщине нельзя вмешиваться в дела мужчин. От следующего удара я отвернулась, закрывая лицо руками и…
— Тея, — вскрикнув, я попыталась вырваться из холодных рук, — тише, родная, тише, я с тобой, это я, твой Киар, слышишь?
Тяжело дыша, я позволила прижать себя к жесткой груди и тихо всхлипнула, впиваясь зубами в губу, чтобы привести себя в чувство. Это мой Киар рядом. Уже годы прошли. Все хорошо. Все хорошо…
— Мне приснилось, как ты меня забирал, — пробормотала я, крепко жмурясь и вдыхая запах его кожи.
— Иди ко мне, — негромко мурлыкнул мужчина, обхватив мое лицо ладонями, — я поцелую тебя, и ты забудешь все плохое, что когда-то было.
Нет, не забыла. Но зато пришла в себя, вспомнила, кто я, где и с кем. С лучшим на свете чудовищем, всегда прячущимся в тени.
Он гладил меня по спине, мягко, нежно, почти невесомо, целовал в висок и почти неразличимо что-то шептал, кажется, уговаривая успокоиться и забыть. Я жалась к нему и почти не дышала, тщательно отгоняя плохие воспоминания и думая о счастливом настоящем.
— Хочешь чего-нибудь? — ласково погладив мои волосы, вампир потерся щекой о мою скулу.
— Хочу лежать с тобой, — пробормотала я, расстегивая его рубашку.
— Если просто лежать, зачем ты меня раздеваешь? — игриво усмехнулся он.
Фыркнув, я разобралась с пуговицами и запустила одну руку под ткань, обнимая прохладное тело за талию и вжимаясь в его торс всем телом. Люблю его запах, люблю его тело, люблю его всего…
Обнимая за плечи, Киар кончиками пальцев чуть поглаживал меня. Как я люблю с ним просто валяться, и как редко это получается. Удивительно, что он частенько сам так укладывается, даже если у меня не дни крови, хотя в первый месяц с ним мне казалось, что это самый озабоченный вампир в мире. Иногда перед сном я представляла себе, какой была бы моя жизнь, если бы он не сжалился и не забрал меня, или забрал бы, но все равно продал. Ничего хорошего не выходило — скорее всего, у меня бы уже не было нескольких зубов, частенько появлялись бы синяки от ударов по лицу, а не от его длинных пальцев на бедре. Вообще не факт, что я прожила бы столько, а не была бы убита очередным клиентом публичного дома в пьяном угаре. И уж точно я не была бы такой, как сейчас — самоуверенной, потому что всегда есть Киар, который защитит меня от всего; красивой, потому что Киар не жалеет денег на все, что связано с моим внешним видом; счастливой, потому что Киар делает все, что я хочу, и сам доволен, когда мой каприз выполнен. Если бы в моей жизни не было этого разбойника, я была бы на самом дне общества, а уж точно не так близко к его верхам. И единственная благодарность, которую я могу себе позволить — любить его изо всех душевных сил. Больше я ничего не могу, а ему, кажется, большего и не нужно.
— Киарчик? — тихо позвала я.
— М? — поерзав, он вытащил руку из-под меня и положил ее себе под голову, согнув в локте.
— Я люблю тебя, — поцеловав его в ключицу, я уткнулась носом ему в плечо.
Усмехнувшись, брюнет на секунду сжал меня крепче и чмокнул в макушку. Он любит, когда я ему признаюсь. Конечно, поначалу мне хотелось слышать ответное признание, но теперь я понимаю все его объяснения. И, пусть он не считает свои чувства ко мне любовью, его отношение ко мне куда более трепетное и ласковое, чем у многих влюбленных.
Перевернувшись на другой бок, я прижалась к нему спиной, слушая монотонный шелест усилившегося дождя. Интересно, а как быть, если дождь пойдет во время нашего плавания? Корабль остановится и все спрячутся? Хотя вряд ли, иначе тогда все морские путешествия были бы очень долгими.
— Киар? — опять окликнула я.
— М-м…— лениво отозвался он.
— Как ты думаешь, какие сокровища мы найдем? — удобнее устроив голову на его локте, я прикрыла глаза.
— Если найдем, — поправил он. Как я люблю его сонный голос, такой хрипловатый, немного невнятный… — карты составлены примерно во время моих плаваний, а тогда почти на вес золота были коралловые бусы, — я изумленно фыркнула, — так что, скорее всего, их там будет большая часть. Ну и золота немного, конечно, найдется. Может быть, и тебе что-нибудь подойдет. Хотя сомневаюсь, — вздохнув, вампир чуть повернулся и закинул мне на бедра согнутую ногу, — у пиратов обычно совершенно нет вкуса в плане украшений.
— Ты спать собрался? — решила все же уточнить я.
— А что? — зевнул брюнет, уткнулся носом мне в шею.
— Да я что-то проголодалась.
Киар без вопросов приподнялся на локте, потянулся, еще раз зевнул, почмокал губами и улегся обратно, пробормотав: