И на самом деле тот берег хранил тайну.
Мы узнали её от старожилов. На том берегу летом 1917 года появился шалаш. У шалаша стояли грабли и узкая коса-литовка. А неподалёку был намётан свежий стог. С озера шалаша не было видно, только иногда рано утром из-за деревьев поднималась струйка дыма — это таинственный жилец зажигал костёр, готовил себе завтрак.
В шалаше жил Владимир Ильич Ленин.
Правительство помещиков и капиталистов искало Ленина — хотело, чтобы у рабочего класса не стало вождя. Партия приняла решение: укрыть Ильича, да так надёжно, чтобы ни один сыщик не мог его найти.
Вот тогда-то на пустынном берегу озера Разлив появился шалаш.
Когда мы, ребята, узнали об этом, то раздобыли лодку и поплыли на тот берег, чтобы разыскать ленинский шалаш. Берег оказался болотистым. Под ногами мягко пружинили кочки, а кругом росли кусты черники и остро пахло травой-дурманом. Идти было всё труднее. Иногда мы проваливались в болотную жижу по колени. Светило солнце. Звенели комары… Мы очень хотели найти шалаш Ленина и шли… шли… Шалаша нигде не было.
Домой мы возвращались усталыми и огорчёнными. Но тут мой товарищ сказал:
— Хорошо, что мы не нашли шалаш!
Все удивлённо посмотрели на него.
— Ведь если бы шалаш легко было найти, Владимиру Ильичу не удалось бы скрыться от ищеек врага.
От этой мысли все повеселели.
Теперь к ленинскому шалашу на Разливе ведёт широкая дорога, по которой подъезжают машины и автобусы.
Вот он шалаш — такой же, в каком жил Ленин, и на том же месте! К шалашу прислонились грабли и узкая коса-литовка. А в сторонке стоит свежезамётанный стог.
Над тёмной невской водой замер военный корабль. Трубы. Мачты. Орудия. На серой броне написано имя корабля — «Аврора».
Крейсер «Аврора» — корабль Революции.
25 октября (7 ноября) 1917 года носовое орудие «Авроры» дало боевой выстрел — это был сигнал к восстанию. И на Дворцовой площади грянуло грозное «Уррра!». Вооружённые рабочие, солдаты и матросы пошли на штурм Зимнего дворца, где укрылось правительство помещиков и капиталистов.
«Это есть наш последний и решительный бой», — так поётся в гимне нашей партии — «Интернационале».
В последний и решительный бой повёл наш народ Владимир Ильич Ленин. В бой против помещиков и капиталистов, в бой против всех, кто живёт чужим трудом, в бой за счастливое будущее.
Я очень горжусь, что мой родной город назван именем Ленина.
Я иду по родному городу. Вдалеке над гладью Невы виднеется знакомый с детства силуэт крейсера «Аврора». Красуется Зимний дворец — он теперь принадлежит народу, как и всё в нашей стране. А вот за деревьями желтеет здание Смольного. И кажется, Смольный в любую погоду освещён солнцем. Смольный был штабом революции. Его коридоры помнят торопливые шаги Ильича, а в зале как бы слышится его голос. Здесь в ночь с 25 на 26 октября Владимир Ильич Ленин провозгласил начало новой жизни.
Когда Ленин умер, мне было полтора года. Моя память сохранила только протяжные гудки. Гудели все заводы города и все паровозы. Мама поставила меня на подоконник и сказала: «Слушай!» Я слушал и ничего не понимал.
Только когда прошли годы, я понял, что означали эти протяжные гудки — страна прощалась с Лениным.
Стоял суровый январь 1924 года. Трещал мороз.
Ледяной ветер обжигал лица. В Москве люди не покидали огромной, медленной очереди — они шли в Колонный зал, чтобы проститься с Лениным. На улице разжигали костры, грели у огня онемевшие руки и снова возвращались в очередь.
Казалось, вся страна стоит в этой очереди и очередь пересекает всю страну от Тихого океана до Москвы.
Белые от инея кони красноармейцев, рваное пламя костров, шорох медленных шагов. И у миллионов людей одна общая боль.
Таким остался в памяти этот день.
Люди моего поколения никогда не видели Ленина, не разговаривали с ним. О Владимире Ильиче мы узнали от своих родителей, от учителей, от соратников Ленина. И все, кто рассказывал об Ильиче, передавали нам свою любовь к Ленину.
Время не удаляет, а приближает к нам вождя революции. С каждым годом мы всё больше узнаём о его жизни, о его работе.
Без Ленина нельзя представить нашу Родину.
Ленин всегда с нами. Ленин всегда живой.
Когда мы были детьми, мы думали: как нам приблизиться к Ленину, как стать юными бойцами за дело Ленина?
И Родина дала нам ответ: надо стать юным ленинцем — пионером.
ЮНЫЙ ЛЕНИНЕЦ
Навсегда запомнил я запах кумача: резкий, праздничный, проникающий в самое сердце. Этот запах не выветрили годы, не выжглз война, и я ощущаю его так ясно, словно мне только что повязали красный, кумачовый галстук и ещё не замерли слова торжественного обещания — слива моей первой присяги: «Я, юный пионер Советского Союза…»