Весь наш народ поднялся на войну против фашистов.
Когда началась война, мне было восемнадцать лет и я уже был бойцом Красной Армии — красноармейцем. У меня пилотка со звёздочкой, гимнастёрка с петличками, брюки защитного цвета и тяжёлые кирзовые сапоги. На плече винтовка со штыком, на ремне кожаные подсумки с патронами, через плечо противогаз в брезентовой сумке.
Фашистские самолёты рвались к Москве, мы не пускали их. Мы стреляли по «стервятникам» из зениток— орудий с длинными стволами. Мы стреляли по фашистам снарядами, а они бросали на нас бомбы.
Хорошо помню, как звучат падающие бомбы. Их звук приближался, нарастал, и казалось, бомба летит прямо в тебя. Но мы не убегали в укрытие, мы оставались у своих орудий. Для нас главным было — защищать столицу нашей Родины.
Осенью фашисты совсем близко подошли к Москве. И тогда мы опустили стволы зенитных орудий и открыли огонь по фашистским танкам. На полях Подмосковья развернулась большая, тяжёлая битва.
Днём и ночью наша батарея вела огонь. За нашей спиной был глубокий противотанковый ров. А впереди не осталось ни одной нашей части, впереди был враг. И не было приказа отступать. Это было очень трудное время.
На помощь нам подошли танки с красными звёздами на броне. Огненным ураганом через наши головы полетели снаряды-ракеты, открыли огонь славные «катюши».
Фашисты не выдержали, дрогнули, побежали!
Фашисты не прошли к Москве.
Но война не кончилась. Впереди было ещё четыре долгих года войны. Двадцать миллионов советских воинов погибли в боях за Родину.
Эта война была самой тяжёлой, какую знал наш народ.
А первый удар врага приняла на себя легендарная Брестская крепость.
Фашисты стреляли по крепости из десятков орудий. Бросали бомбы. Жгли огнемётами. Стены рушились, казармы горели. Сколько раз врагу казалось, что с крепостью покончено, что защитники сломлены. Но каждый раз, когда фашисты, выставив автоматы, подходили к дымящимся развалинам, их встречал огонь.
Защитники крепости были крепче камня.
У них не было пищи, воды. Не хватало патронов и гранат. Среди защитников были женщины и дети. Много раненых.
Фашисты всё ждали, что над крепостью наконец взовьётся белый флаг. Но над разрушенными, чёрными от копоти стенами, в дыму, в огне, реял красный флаг. Крепость не сдавалась!
Я попал в Брестскую крепость после войны. Помню горы развалин, разрушенные казармы, выщербленные осколками снарядов стены и крепостные ворота. Я читал надписи, нацарапанные штыками на стенах подвалов:
«Умрём, но из крепости не уйдём!»
Но самое большое впечатление произвели рассказы людей, которые в те дни были детьми. Ведь на их глазах герои-отцы совершали свои подвиги.
Передо мной фотография: военный и две девочки в матросках. Это капитан Владимир Васильевич Шабловский с дочерьми Раей и Таней. Снимок сделан незадолго до войны. Тогда семья Шабловских жила в крепости в Кобринском укреплении, в доме командиров 125-го стрелкового полка. Девочки любили ходить в гости к бойцам. Иногда даже обедали в красноармейской столовой. На первомайском концерте маленькая Рая читала стихи в полковом клубе. Красноармейцам нравилось. Они хлопали изо всех сил. Они любили дочерей командира. Кроме Раи и Тани, у Шабловских были ещё две малышки — Света и Наташа. Владимир Васильевич любил сажать себе на плечи всех четырёх девочек, ходить вокруг стола и петь.
Я познакомился с дочерьми капитана Шабловского в Бресте. От них услышал рассказ о несдавшейся крепости, о подвиге отца.
Одна сестра рассказывала:
— Помню, как началась война. Мы бежали, ухватившись за мамину юбку. А рядом свистели пули… Потом мы сидели в подвале, а папа с чердака вёл огонь… Иногда он спускался к нам… Однажды он пришёл раненый. Мама перевязала ему руку, разорвав на бинты свою рубашку.
Другая сестра продолжала:
— На следующий день женщинам и детям приказали покинуть крепость. Фашисты загнали нас в яму. Там уже было много людей.
И вдруг мы увидели папу. Он шёл в окружении безоружных бойцов, тяжело раненный, в кровавых бинтах. Мы закричали: «Папа! Папа!» Тогда фашисты выгнали нас из ямы, и мы очутились рядом с отцом. Он взял у мамы маленькую Светку. И некоторое время нёс её здоровой рукой. Потом поцеловал Светланку и передал её маме. Посмотрел на нас, как бы попрощался глазами. И мы вошли на мост.
И тут папа резко оттолкнул фашистского солдата и крикнул своим бойцам: «За мной!» И бросился в воду. Загремели автоматы. По воде пошли круги.