Нет, наш отец не сдался в плен. Просто у него кончились патроны, и он предпочёл смерть…
В одном полку с капитаном Шабловским служил старший политрук Илья Егорович Сёмочкин. Когда началась война, его сыну Володе было два года, дочери Дине — пять.
— Я помню открытое окно, голубое небо, и я взлетаю и падаю. Это отец подбрасывает меня и ловит.
Вот и все воспоминания Владимира Ильича Сёмочкина об отце. Его сестра Дина Ильинична помнит грохот, разбудивший всю семью. Помнит, как отец сказал: «Наверное, рвутся склады», — и куда-то побежал. Но скоро вернулся: «Война! Собирайтесь, бегите вниз!» Всё гремело, рушилось, рвалось. Маму ранило в руку.
Старший политрук Сёмочкин погиб на пятый день войны. Когда у него кончились патроны, фашисты схватили его и хотели сорвать с рукавов комиссарские звёзды. «Мне Родина дала эти звёзды», — ответил старший политрук. Фашисты убили его.
Их осталось трое — детей героя-комиссара: дочь Людмила родилась уже после гибели отца. Родина помогла им стать настоящими людьми. У всех у них растут хорошие дети. И ходит в школу мальчик, названный в честь деда Ильёй.
Солнце поднимается выше. Запахи трав сливаются в один праздничный запах. Так пахнет жизнь. Так пахнет победа.
Поле удивительно ровное — выровнено плугами и боронами. Я узнаю упругие стебли, узнаю колоски с едва отросшими усиками…
Я закрываю глаза и слышу, как колоски шепчут: мы живы, мы живы, мы живы…
В истории нашей Родины, как в большой книге, много страниц. Но есть в этой книге самые важные, самые трудные.
Одна такая страница — Великая Отечественная война.
ТРУД
Когда человеку пять лет, вся его жизнь умещается в одной пятилетке. Но он, пятилетний, успел уже многому научиться. А учёба — это тоже труд. Уважаемый в нашей стране труд.
Если же человеку шесть, семь лет, восемь — он уже начал свою вторую пятилетку.
А если десять, одиннадцать пятилеток — это уже целая большая жизнь. Жизнь нашей страны.
Интересно знать, какой будет жизнь через пять лет? На реках встанут новые плотины, вырастут атомные электростанции, заработают новые заводы, сильные машины придут на поля в помощь хлеборобам, в небо поднимутся сверхбыстрые самолёты, по рельсам новых железных дорог побегут поезда. Всё, что записано в пятилетнем плане, будет сделано, А может быть, наши люди сделают ещё больше.
Труд. Какое это прекрасное слово. Труд. Трудиться. Не бояться трудностей. И во многих других словах «труд» является корнем.
Но труд не только корень слов. Труд — корень всей нашей жизни. Ведь всё прекрасное, что есть в нашей стране, создано трудом советских людей.
Самое большое счастье, когда человек любит труд, любит свою работу. А лентяи не бывают счастливы!
Хорошо трудиться, когда у тебя есть хорошие помощники— машины. И какие машины! С такими помощниками человек может, как говорится, сдвинуть горы.
О двух таких помощниках я и хочу рассказать.
Утром от Каспийского моря пахнет надкушенным яблоком. Над причалом кружат чайки. Кричат, торопят капитана, чтобы скорей выходил в море. И словно отвечая нетерпеливым чайкам, простуженным басом гудит теплоход.
Мы плывём на Нефтяные Камни — город в море — в гости к азербайджанским нефтяникам. В лицо дует упругий ветер. На море белеют барашки.
И вдруг по левому борту я увидел странный предмет. Судно — не судно. Плот — не плот. Может быть, пролёт моста? Я так и не понял, что это такое, и ушёл с палубы.
А когда вернулся, непонятный предмет вырос. И его можно было рассмотреть. Это было квадратное судно. Квадратное-то ладно, но главное, оно не плыло, а как бы летело над волнами. Под ним, как под мостом, мог пройти катер. Странное судно взлетало над волнами и не двигалось. Как вертолёт, который завис на месте. Но где же лопасти, которые удерживают вертолёт?
Тут наш теплоход ещё ближе подошёл к странному судну. И я увидел четыре стальные ноги… Стоит среди моря. Четырьмя ногами упирается в дно…
Я к капитану. Спрашиваю:
— Что это за чудо?
Он усмехается.
— Это не чудо, — говорит. — Это — Морской Великан. Первый помощник нефтяников.
Наш теплоход приближался, странное судно росло. Становилось всё больше и больше.
Оно было квадратным. В каждом углу по ноге. Ноги стальные, ажурные. Они держали над водой целый «остров», на котором работали люди.
— Как этот Морской Великан попал сюда? — спросил я капитана. — Сошёл с берега и зашагал по дну? А если глубоко, и Великану с головкой?
Капитан улыбнулся.