Луйен смотрел на него в упор. Глаза юноши горели ненавистью. Он видел, что его жена держалась стойко. Вот она под побоями упала в лужу крови… Чувство страшного гнева наполнило сердце Луйена. Если бы его крепко-накрепко не держали каратели, он, не колеблясь, рискуя жизнью, бросился бы на защиту своей любимой.
— Ну… как!.. Будешь говорить?.. Ты и есть настоящий вьетконговец!..
Ненавистный голос американского офицера, коверкавшего вьетнамские слова, резал слух. Улучив момент, Луйен вырвался и ударом головы сбил с ног американца. Разъяренный офицер вскочил и выхватил пистолет. Луйен бесстрашно подставил свою грудь под пули. Но в этот момент американский подполковник остановил незадачливого капитана. Посоветовавшись, американцы отошли в сторону, предоставив выполнение «задачи» вьетнамским офицерам.
— Какая польза тебе злиться, почтенный?
— Эй, ты! Послушаешься, и все будет в порядке! И твой котелок останется на плечах… И твоя мать будет по-прежнему уважаемой женщиной, так же как и моя, слышишь?
Но Луйен молчал. Тогда вьетнамский офицер ядовито засмеялся и приказал:
— Принесите сюда стул!
Он самолично связал Луйена и усадил на стул. Один дюжий каратель встал сзади, схватил голову Луйена и начал выдавливать непокорному юноше глаза.
— Будешь говорить? Ах нет?! Так я сейчас разложу твою матушку, как мадонну на кресте, понял?
— Я никогда не предам свой народ, свое село!.. Скорее, умру!.. — крикнула мать Луйена. В крайнем гневе бросилась она на американского офицера и тут же упала сраженная пулей. Убийца, пряча пистолет, лишь пожал плечами и как бы в оправдание пробурчал: «Для самообороны!»
Преступление, содеянное на глазах Луйона, потрясло юношу. Он вдруг словно окаменел. Ни единой слезы, ни единого слова!
В этот момент в управу поспешно ввалился один из вьетнамских офицеров и испуганно доложил, что в районе неожиданно появились отряды Армии освобождения и партизаны. Бой идет почти рядом со «стратегической деревней» Хаотан.
Каратели, толкая друг друга, кинулись к выходу и вскочили в машину. Американский капитан, однако, прежде чем смыться, в дикой злобе выстрелил в грудь бесстрашному юноше.
Жители села Хаотан, узнав о развернувшемся сражении, поднялись на борьбу и вместе с вооруженными силами Освобождения уничтожили проклятую «стратегическую деревню нового типа». Бойцы положили Луйена и Зуйен на лодку и отправили на базу Армии освобождения.
Через три месяца Зуйен была среди самых стойких подпольных работников, действовавших на периферии. А во всех самых крупных операциях Армии освобождения в этом районе участвовал Луйен. Через полгода он стал командиром роты. Слава о храбрости и находчивости молодого командира разнеслась по округе. Когда враги узнавали о приближении подразделения Луйена, их охватывал панический страх. «Хаотанский тигр не пощадит никого!» — передавали из уст в уста офицеры и солдаты марионеточной армии.
Тянулась долгая тихая ночь… Воспоминания о прошлом взволновали молодых супругов.
— Ты еще не спишь? — спросил Луйен жену.
— Нет!.. Думаю о минувших годах, не могу сомкнуть глаз!
— Я тоже!.. Но как много изменилось за это время вокруг…
— Поспи хоть немного!.. Скоро рассвет! Завтра тебе предстоит тяжелый путь… И я тоже должна отправиться далеко!
Зуйен нежно поцеловала мужа. Ее горячее дыхание и слезы радости говорили больше, чем все слова, сказанные ими друг другу. Этой ночью Зуйен и Луйен еще лучше поняли, что их личное счастье неотделимо от счастья своей родины, своего народа.
Ли Баи Тжао БОЙЦЫ
— Как ты думаешь, этот план боя стоящий? — с такими словами обратился ко мне Тин Зань, показывая схему предстоящей операции.
— Я не очень-то разбираюсь в военных делах. Но думаю, что это смелое решение, — ответил я.
Тин Зань по-дружески потрепал меня по плечу и, тепло улыбнувшись, сказал:
— Я сам, бывает, ошибаюсь в этих делах. Потом стараюсь исправить ошибки. А мои ребята постепенно превращаются в настоящих бойцов, как в регулярной армии. Мы ведь привыкли партизанить. А нужно тщательно, детально разрабатывать операции, тогда будет успех. В чем же ты видишь смелость этого плана?..
— Я не могу это с точностью сказать, но я это чувствую.
Наломав веток, Тин Зань положил их на землю, опустился на эту мягкую подстилку, вытащил кисет, закурил и спросил меня:
— Ты, Хуан, откуда родом, из какой провинции?
— Из Мокхоа.
— В войну Сопротивления это была восьмая зона? Мне доводилось там бывать. Несколько лет воевал там с французами. Суровое место! В ту пору я был еще юнцом, и первый бой, в котором пришлось мне участвовать, был бой с джонками. Это было очень интересно. Одной рукой правишь шестом, другой крепко сжимаешь винтовку. От каждого нашего залпа лодка вздрагивала. С той поры я научился топить вражеские джонки. В прошлом году в Камау мы перехватили несколько вражеских баркасов. Американцы — верзилы, стрелять по ним очень удобно.