Один из вертолетов устремился вниз. Я видел, как американский солдат выставил пулемет и начал выискивать цель. Он выпустил обойму по каучуковым деревьям. Я прильнул к стволу каучуконоса. Когда поднялся, встретился лицом к лицу с Тханем и группой бойцов, перебегавших от дерева к дереву. Я бежал вплотную за Тханем. Впереди мелькнули несколько фигур в хаки, которые, согнувшись, перебегали вправо. Тхань толкнул Тана под ближайшее дерево, крикнув: «Ложись! Прикрывай меня! Понял?!» Автомат в руках Тана начал изрыгать свинец. Тхань бросился вперед как стрела, выпущенная из лука.
Когда я поднялся и добрался до указанного рубежа, выстрелы на поле боя уже стихли. Тхань вынул из рук убитого американца винтовку, спокойно проверил затвор, сдул пыль с оружия. Вскоре подошел Тин, вид у него был усталый. Осмотревшись вокруг, он сказал:
— Обеспечить наблюдение, собрать оружие, боеприпасы! Потом быстро собраться здесь!
В это время с пролетавшего самолета-разведчика через динамик мощный голос прохрипел:
— Батальон «Черный медведь», батальон «Черный медведь», отвечай, как идет бой!
Тин улыбнулся. Мы повернули назад, переступая через трупы врагов.
Это был не первый бой, в котором мы шли в лобовую атаку. И каждый раз врага охватывал ужас и панический страх оттого, что такая встреча была неожиданной, непредвиденной, что на него обрушивался мощный и внезапный, как молния, удар.
* * *Подразделение вышло с ноля боя и остановилось. В наступившей тишине послышалось бряцание оружия, составляемого в козлы, раздались стуки тяжелых, окованных металлом прикладов о каменистую землю, глухие отдаленные разрывы бомб, напоминавшие рокот морского прибоя. Шевелились островерхие бамбуковые шляпы, шелестели листья маскировки, разбросанные бойцами по склону холма.
Подразделение остановилось передохнуть. Мы уселись на обочине дороги. Хоа разминал ноги, а Тхань рассказывал:
— Во время атаки я бежал рядом с Тяу и вдруг услышал, как он крикнул: «Вот несчастье!» — и схватился обеими руками за бедра. Я подумал, что он ранен, и оттащил в сторону. Мне и в голову не пришло, что он схватился за бедра лишь из-за того, что потерял мешочек с рисом.
Сзади подошел Тин и спросил:
— Очень устал?
Я отрицательно покачал головой. Он сел рядом и попросил напиться.
— Если ночью не будет дождя, это здорово нам поможет, — заметил он.
Я посмотрел на небо, затянутое черными тучами. Неподалеку от нас бойцы, собравшись в кружок, беседовали:
— Я сам ясно видел, как Тан одним выстрелом уложил двух бандитов. Тот, который шел сзади, упал на первого, и оба они повалились на землю, как снопы.
— Хорошо, что каучуковые деревья сажают рядами по диагонали. Перебегая от одного к другому, очень удобно укрываться от обстрела.
Мы опять надели рюкзаки и пошли по двое, по трое в ряд.
Часть неба в лучах заходящего солнца горела словно золотое блюдо. На горизонте темно-зеленой каймой вырисовывались каучуковые деревья. Вдалеке по небосклону скользили ласточки.
Нам повстречался отряд носильщиков. На парнях были лишь короткие черные штаны. Загорелые спины блестели от пота. За спинами — корзины, в руках — тесаки с отточенными лезвиями. Поравнявшись с нами, они склонили голову в знак приветствия, заулыбались. Девушки, одетые в черные, аккуратно подпоясанные платья, приветствуя нас, смущенно улыбались и что-то шептали друг другу.
Одна из них поправила ношу, и я заметил, как врезались лямки от мешка в ее плечи. От боли она сморщилась, подсунула натруженные пальцы под лямки.
Мы проходили мимо этих крестьянских парней и девушек, сгибавшихся под тяжестью своих корзин, и уносили с собой их теплые приветливые слова и улыбки.
Хо Тхыа БИТВА В ДОЛИНЕ ЯДРАНГ
1
Солнце еще не успело показаться на горизонте, как джунгли заполнила нестерпимая духота. И спасения от нее нигде не было. Продираясь в тумане сквозь кусты, мы карабкались на вершину горы. Туман неожиданно рассеялся, и перед нашим взором предстало голубое небо. Горячий воздух проникал в легкие, сушил их. Сегодня особенно жарко. На открытых местах когда-то зеленая и высокая трава полегла. Над нашими головами по веткам деревьев носились белки. Вот испещренный желто-красными пятнами лист сорвался с ветки, покружился в воздухе и плавно опустился на землю. Сезон дождей, когда земля прела от влаги, кончился. Наступил сухой сезон. Окутанные маревом, величественные стволы австралийских каркасов казались легкими и воздушными. Далеко на горизонте над зелеными полями кружилась стая птиц. Рис уже поднялся и начал созревать. Что и говорить, земля в этих краях плодородная.