Под ногами проплывали поля и деревеньки, от больших городов дракониха держалась подальше, закладывая петли. Гертруд парила рядом с ней, с любопытством глядя по сторонам и вниз. Над ними раскинулось бескрайнее синее небо, жаркое, прозрачное и вечное.
Вскоре Шана начала снижаться, внизу очертились горные пики – совсем невысокие, покрытые у подножия густым лесом. Чуть в стороне виднелись следы заброшенной шахты: до сих пор можно было даже с высоты различить отвалы пустой породы и деревянные постройки.
«Здесь добывали медь, но месторождение иссякло», – пояснила Шана, закладывая вираж.
Она опустилась в небольшую долину, попасть в которую можно было только по воздуху. Затёртая между скал, она представляла собой маленький уютный оазис. Вот только сейчас этот оазис умирал. Трава, ещё недавно зелёная и сочная, увядала, цветы осыпались, дно ручейка, питавшего всю долину, почти высохло.
– Ты поэтому меня привела? – Гертруд с удивлением осматривала окрестности. Подошла к кусту, провела рукой по веткам. Присела, коснувшись земли ладонью. Подошла к пересохшему ручью, взяла в руки камешек со дна. – Откуда тёк ручей?
«Подземный родник», – в мысленном голосе Шаны чувствовалась грусть. – «Здесь было так хорошо отдыхать».
– Ещё не всё потеряно. До подземного источника можно добраться? – Гертруд подошла к краю долины, там из расщелины в скале некогда бил источник.
«Можно попробовать, но только снаружи», – дракониха подошла к подруге и залезла на скалу, потом перегнулась и заглянула за край. – «Думаю, справимся. Мазь же ещё действует?»
– Конечно, действует! – Гертруд взобралась по камням и тоже перегнулась через край. Там был крутой обрыв и почти вертикальная стена. Спуститься по ней обычному человеку не представлялось никакой возможности.
Шана начала карабкаться вниз, вытянув вперёд длинную шею. Гертруд оттолкнулась руками от скалы, на миг зависла над пропастью, потом ухватилась за хвост драконихи. Та ползла всё ниже, перебирая лапами и принюхиваясь. Гертруд пришлось изогнуться, чтобы платье не падало на голову, и парила она боком. Минут через пятнадцать, когда солнце уже начало покусывать спину и плечи, Шана нашла вход в пещеру.
Узкая расщелина в скале была едва заметна. Дракониха протиснулась внутрь, цепляясь когтями за камни и виляя гибким телом. Гертруд скользнула за ней, сразу же опускаясь на пол. В пещере было влажно и прохладно, а ещё – темно. Где-то журчала и капала вода, слышалось тихое постукивание. Подруги пошли вперёд, вскоре свет от расщелины совсем пропал, зато появилось призрачное свечение мха, растущего на стенах. Постукивание стало громче, как и журчание воды.
Не прошло и получаса, как Гертруд с Шаной вышли в большой грот, посреди которого разливалось озеро. С потолка свисали огромные сталактиты, по которым струились струйки воды. Часть озера была перегорожена обвалом, а на противоположном берегу Гертруд заметила мелькающую низкую плотную фигуру. Женщина молча указала на неё подруге, та кивнула и соскользнула в воду.
Гертруд последовала за драконихой, паря над самой поверхностью озера. Вскоре они так же бесшумно выбрались на берег. Им предстало странное зрелище. Мужичок не больше метра ростом, в остроконечном коричневом колпаке, с заступом за спиной, что-то напевал, поливая из старой горняцкой каски засохшие растения на небольшом клочке земли.
– Стуканец, – ахнула Гертруд. Мужичок резко развернулся, уронил каску и потянулся за заступом. Стуканцы обитали в шахтах и своим стуком предупреждали шахтёров об опасности. Видимо, этот не захотел покидать насиженного места после того, как медный прииск закрылся. Или его просто забыли позвать с собой.
– А вы кто такие? Драконам тут не место! Вот так! – стуканец вытащил заступ и упёр его рукоятью в пол.
– Это ты перекрыл родник? – Гертруд начала догадываться, что произошло.
– Ну, я перекрыл и что? – мужичок нахмурился и сдвинул колпак на затылок.
– Так долина наверху засыхает. Травы гибнут, цветы вянут, – покачала головой Гертруд.
– И что такого? Там этих цветов и этой травы много! А мне нужна эта вода! Вот так! – стуканец упрямо поджал губы и отвернулся.
Гертруд подошла и присела рядом с делянкой. Видимо, при прошлом обвале под землю угодил кусок почвы с поверхности с цветами и травой. И так это понравилось стуканцу, никогда не видевшему солнца и зелени, что он попытался сохранить красоту. Может быть, поэтому и остался здесь, не стал уходить.