Леви, стараясь скрыть усмешку, привязал лошадей. Никки тем временем раскладывала на попоне еду,
— Ты что, не будешь их разнуздывать?
— Нет, я скоро опять возьмусь за работу.
— Папа просил передать, чтобы ты в середине дня давал лошадям отдохнуть хотя бы час, — нахмурилась Никки.
— Я знаю. Твой папа прав. Но только, — он махнул рукой на запад, где клубились тучи, — мне осталось немного, всего четверть акра, и хочется закончить до дождя.
— Может, пригнать вторую пару?
— Да нет, я за час управлюсь.
— За час? — Никки окинула недоверчивым взглядом поле.
— Да, надеюсь. — Леви снял шляпу, устало вздохнул и сел на попону. — Одно из двух: либо Эмили думает, что я умираю с голоду, либо она рассчитывала, что ты мне поможешь все это съесть.
Никки взяла куриную ногу.
— Между прочим, корзину собирала я, а не тетя Эмили. — Она откусила кусок и блаженно зажмурилась: — Да, кур она жарит просто божественно!
— А мне по душе твоя стряпня, — ухмыльнулся Леви, густо намазывая маслом ломоть хлеба.
Никки очень старалась сделать вид, что не обратила внимания на похвалу, но ей вдруг стало жарко. Леви Кентрелл часто внушал ей чувства, которые немало ее беспокоили. Когда он рядом, у нее вдруг то сердце забьется, то дыхание перехватит.
Иногда, перед сном, она позволяла себе помечтать. Тогда Никки была готова поверить, что она просто влюблена. Но она не давала себе забываться! Это просто похоть просыпается в ней! Любви не существует, это просто сказка, которую мужчины выдумали, чтобы властвовать над женщинами. Кому это знать лучше, чем дочери Саманты Чендлер! Жизнь научила ее не доверять мужчинам ничего, и прежде всего — своего сердца.
Леви оторвал кусок курицы и развалился на попоне.
— Так ты явилась только в надежде, что Питер избавит тебя от противной работы, или есть и другие причины?
— Питер избавит! Я уж намекала ему насчет хлева, а он сделал вид, будто ничего не понял. Терпеть не могу, когда он так себя ведет! — Никки вздохнула. — На самом деле я пришла посмотреть, как идет работа. Папа хочет знать, когда ты сможешь начать пахать луга.
— Питер кончил чинить крышу на сарае?
— С полчаса назад, — кивнула Никки.
— Ну и отлично. Если успею сегодня закончить с этим полем, завтра и начнем. — Леви помолчал. — Знаешь, а я все еще с подозрением отношусь к этой люцерне, или как ее там.
— Ну да, конечно, ты думаешь, ничего не выйдет! Вот все вы здесь такие! Никто даже попробовать не хочет чего-то нового! — возмутилась Никки.
— Разве я говорил, что ничего не выйдет? Просто плохо верится, что можно по три раза в год косить сено.
— Ну и фермер из тебя! — фыркнула Никки.
— Это верно, — усмехнулся Леви. — Скотоводы плохо разбираются в земледелии, и я ничем не лучше других. Я ведь предупреждал твого отца, когда он меня нанимал.
Никки уже собиралась ответить новой шпилькой, но вдруг вспомнила, как ловко Леви управился с клеймением их маленького стада. Обычно на эту работу уходил почти целый день, а Леви покончил с этим еще до полудня.
— Наверно, все зависит от того, к чему ты больше привык, — согласилась она. — Папа говорит, для того, чтобы выращивать люцерну, прежде всего нужна вода. Вот, смотри.
И она принялась чертить на земле план участка. Но Леви пропустил мимо ушей большую часть ее пояснений. Он очень старался быть внимательным, но все же смотрел не столько на схему оросительных траншей, сколько на губы Никки.
Последние две недели Леви старался подавить нежные чувства, которые внушала ему Никки. Обычно это ему более или менее удавалось, но сегодня… Он поймал себя на том, что ему хочется заняться с ней любовью прямо здесь, под деревом. Солнечные зайчики, играющие на их обнаженных телах…
— Мы посадим люцерну вместе с овсом. Так что, даже если люцерна не уродится, овес у нас все равно будет… Ты что? — спросила Никки, удивленная тем, что Леви неожиданно вскочил на ноги.
— Н-ничего. — Леви схватил шляпу и нахлобучил ее на голову. — Пора за работу браться, только и всего.
— Ты же еще не поел! И лошадям надо хорошенько отдохнуть.
Леви отчаянно искал предлога не оставаться рядом с ней.
— Я знаю, но у меня тут есть одно дело.
— Какое?
— Я… э-э… надо обойти поле, которое я сейчас буду пахать, посмотреть, нет ли там больших камней. А то еще лемех сломаю… Спасибо, что принесла поесть! — крикнул Леви уже на ходу. — Увидимся за ужином.
Никки обескураженно смотрела ему вслед.
— Какая муха его укусила? — пробормотала она себе под нос и принялась собирать остатки неожиданно прерванного пикника.