Сайрес, конечно, много рассказывал Питеру о жизни, но сильные чувства, которые возникли между ними, были для Питера полной неожиданностью. И все же он понял их смысл. Между ним и Лианой возникло чувство, которое навсегда связало их, отделив от всего мира.
Внезапно гроза, о которой оба позабыли, напомнила о себе ослепительной вспышкой света и оглушительным раскатом грома прямо над домом. Лиана вскрикнула от страха и снова спряталась в своем надежном убежище — на груди Питера.
Питер подхватил ее на руки и сел в качалку, укрыв Лиану в своих мощных объятиях. Он ласково гладил ее по волосам и скоро почувствовал, что она начинает успокаиваться. Гроза удалялась. Лиана уткнулась лицом в плечо Питеру, он чувствовал кожей ее дыхание, легкое как перышко. Он прикрыл глаза и весь отдался невероятным ощущениям — он даже не знал, что такое бывает.
Когда первые лучи солнца коснулись лиц спящих, Лиана пошевелилась на коленях у Питера и открыла глаза. И первое, что она увидела, был теплый, бесконечно ласковый взгляд его карих глаз. Она неуверенно протянула руку и, как завороженная, коснулась его подбородка.
Его глаза стали темнее и глубже. Он отвел разметавшуюся прядь с ее лица и склонился к ней. Губы их встретились в нежном поцелуе, и мир исчез для обоих. Наконец они оторвались друг от друга и радостно улыбнулись: нет, волшебство не исчезло и при свете дня.
Внезапно Лиана поднялась и прислушалась. Глаза ее вспыхнули радостью, она вскочила на ноги и потянула за собой Питера.
— Питер, Питер, дождь идет!
Почти таща его за собой, она выбежала за дверь. Они стояли под навесом, держась за руки, и смотрели, как с неба сыплется дождь. Потом Лиана услышала, как в доме открылась дверь. Приближались чьи-то шаги. Лиана хлопнула Питера по руке и показала знак «Никки».
Они встретились глазами и поняли друг друга без слов. Эти новые чувства были слишком важны и неизведанны, чтобы делить их с кем-то еще, по крайней мере сейчас. Питер легонько погладил Лиану по щеке и шагнул в сторону.
Когда Никки вышла на улицу, она не увидела ничего необычного в том, что Питер с Лианой стоят рядом.
— Надо же, дождь! Я глянула в окно и глазам своим не поверила.
— Чудесно, правда? Пойду разбужу маму. — Лиана рассмеялась от восторга.
— Тетя Эмили осталась ночевать у Дональдсонов, — пояснила Никки.
Со стороны кухни, протирая глаза, появился Леви, босой и растрепанный. Он сладко потянулся, улыбнулся и посмотрел на улицу через головы остальных.
— Да, стоит подняться спозаранку, чтобы полюбоваться на такое.
Никки отвернулась, чтобы не видеть этой мускулистой загорелой груди, видневшейся под распахнутой рубахой.
— По крайней мере теперь нечего бояться Германа Лоувелла, — сказала она.
Но она ошибалась.
22
— А когда вы в последний раз им пользовались? — осведомился Леви, созерцая разбитый подъемник для сена.
— Да мы им вовсе не пользовались. Мы все сено держали на чердаке, подъемник не был нужен. — Никки посмотрела на Леви с беспокойством. — Что, он совсем не годится?
— В таком виде? — он окинул сооружение критическим взором. — Да нет, за пару дней починить можно.
Никки поглядела на луг сколышущейся травой. Траву эту пора было косить две недели назад.
— А быстрей нельзя?
— Да что такое два дня? Сено-то никуда не убежит.
— Нет, — тряхнула головой Никки, — трава уже начала сохнуть.
— Так, может, лучше просто убрать его в сарай, как обычно?
— Нет. Туда мы собирались убрать люцерну. Мы не хотим смешивать ее с обычным сеном.
Леви задумчиво потер подбородок, еще раз обошел подъемник.
— Ладно, если мне помогут, я, может, управлюсь до завтрашнего вечера.
Провести полтора дня наедине с Леви? Это было бы замечательно. Но в то же время об этом было даже страшно подумать.
— Ну ладно, тогда вы с Питером возьметесь за подъемник, а я завтра начну косить. К тому времени, как вы кончите, сено как раз успеет подсохнуть.
— Погоди-погоди. Знаешь, косилка — вещь опасная.
— Да? И что? — глаза Никки сердито блеснули. — Ты что, думаешь, я с ней не управлюсь?
— Не знаю, — Леви пожал плечами, словно это ему и в голову не приходило. — А ты умеешь?
— А то! Я в том году косила.
Вообще-то это было не совсем так. Косил-то в основном Питер, Никки только подменяла его время от времени.
— А потом, Питер куда лучше управляется с молотком.
Противопоставить ее железной логике было нечего, а потом, Никки все равно не переспоришь, так что Леви сдался. После обеда они с Питером взялись за подъемник, а Никки начала косить. Леви то и дело поглядывал в дальний конец луга. Тоненькая фигурка на косилке рядом с парой огромных рабочих лошадей казалась еще более маленькой и хрупкой, чем на самом деле.