Питер не замечал беспокойства Леви, ему было не до того. Он все никак не мог решиться задать очень важный личный вопрос. С той ночи, когда была гроза, они с Лианой становились все смелее в своих ласках. Теперь они уже с трудом сдерживались, чтобы не пойти дальше, но Питер боялся сделать то, чего требовало их естество.
Когда Сайрес объяснял ему физическую сторону отношений между мужчиной и женщиной, Питер спросил, а не могут ли они с Никки заняться этим. Сайрес в ужасе заставил его дать слово, что он даже думать об этом не будет. Питер не понял, что Сайрес боялся последствий связи между двоюродными братом и сестрой, и решил, что, по-видимому, в половом акте есть нечто опасное.
Питер слишком любил Лиану, чтобы попытаться сделать с ней что-то, что могло бы причинить ей вред, но их желание было слишком сильным, чтобы бороться с ним. Отчаявшись, Питер решил обратиться к Леви за разъяснениями. Вот только он не знал, как начать.
В конце концов Леви заметил пристальный взгляд Питера.
— Ты что-то хочешь спросить?
Питер кивнул и начал жестикулировать:
«Я хочу, чтобы ты мне рассказал о том, как мужчины и женщины занимаются любовью».
Леви был ошарашен. Последний знак был ему не знаком, но смысл он понял. Господи, ну и вопросик! Леви сглотнул. Боже мой, ну как ему это объяснять?
«Коровы и лошади все время это делают, — продолжал Питер. — Лошадям, похоже, это даже нравится».
Леви вдруг осенило — он решил, что понял, почему Питер задал такой вопрос. Совокупление лошадей и впрямь действовало возбуждающе даже на самого Леви, который видел это тысячу раз. Неудивительно, что Питер спросил, какое отношение это имеет к человеческому сексу.
— У людей это бывает иначе, не так бурно, но удовольствия от этого столько же.
«Тогда почему это плохо?»
— Плохо? Я бы не сказал. Просто у людей есть куча всяких правил на этот счет.
«Я должен любить эту женщину. — Питер кивнул. — Я должен быть уверен, что она тоже этого хочет, и нельзя забывать, что от этого бывают дети. А что еще?»
— Да, пожалуй, все, — улыбнулся Леви.
«А женщине не больно?»
— В самый первый раз — больно, но потом — нет, если ты будешь осторожен.
Питер нахмурился, его брови сошлись к переносице.
«А в первый раз всегда больно?»
Леви невольно припомнил свое видение. Он только теперь осознал, что ему почудились даже боль и разочарование в глазах Никки. Как странно…
— Наверно, можно сделать так, чтобы боль длилась недолго. Она почти не заметит, если ты сделаешь все, чтобы ей было хорошо. Мне мало приходилось иметь дело с девственницами. Может, лучше их вообще не трогать.
Питер понятия не имел, что такое «девственница», но ответом остался доволен. В этом нет ничего плохого, и если он будет очень осторожен, с Лианой ничего не случится. На этом он успокоился, оставил разговор и снова взялся за работу.
Леви вздохнул с облегчением — слава Богу, дешево отделался. Ему и в голову не пришло, что Питер расспрашивал не из пустого любопытства.
В ту ночь Питер с Лианой сделали все, как советовал Леви. Целуясь и лаская друг друга, они раздевались в мягком свете луны, и каждое прикосновение возносило их на новые высоты неведомых прежде наслаждений. Когда они наконец лежали вместе нагие, Питер прижался к Лиане, стараясь доставить ей как можно больше наслаждения, и они соединились. Как и предсказывал Леви, Лиане было больно, но недолго, и она скоро забыла об этом — такое блаженство охватило их обоих. Прошло много времени, прежде чем они наконец насытились и уснули.
Может, Питер и выглядел на следующее утро озабоченным, но Леви этого не заметил. Ему было не до того. Он беспокоился за Никки, работавшую на косилке. К тому времени, как мужчины закончили починку, почти весь луг был скошен. Но и тут Леви вздохнул с облегчением, когда Никки позволила Питеру закончить работу.
Они ушли с луга и отправились к дому. Лицо у Никки было мрачное.
— Видно, придется помочь тете и Лиане управиться со стиркой. Они сегодня собирались перестирать все постельное белье.
— Похоже, ты не очень-то любишь стирать, по крайней мере не больше, чем чистить хлев, — усмехнулся Леви.
— Нет, конечно, но помочь им надо. А так я бы с удовольствием оседлала Огневушку и поехала с тобой осматривать пастбище.
— Ну, это тоже не очень-то приятно, в такую-то жарищу.
— Может, и нет, но все же это лучше стирки, — вздохнула Никки.