— Ну, что, сама откроешь?
Никки вытерла вспотевшие ладони о штаны и нервно сглотнула.
— А что, если он пустой?
— Ну, тогда это самый тяжелый пустой сейф, какой мне встречался.
Никки улыбнулась, осмелев, протянула руку и откинула крышку.
— Ого! — У нее глаза на лоб полезли, когда она увидела множество сверкающих слитков.
Леви был ошарашен не меньше Никки. Сейф был на три четверти наполнен слитками. Леви даже в самых отчаянных фантазиях не представлял себе такой кучи золота.
— На насос здесь точно хватит, да? — дрогнувшим голосом сказала Никки.
— На насос! — усмехнулся Леви. — Да он тебе больше не нужен, этот насос. Тебе проще будет нанять целую армию для охраны. Черт возьми, да теперь ты сама можешь купить Германа Лоувелла с потрохами!
— Что ты имеешь в виду? — смутилась Никки.
— Ты что, не понимаешь? — улыбнулся Леви. — Никки, ты, наверно, теперь одна из самых богатых женщин во всем Вайоминге.
29
— Далеко еще до этого Саутпасс-сити? — спросила Никки. С тех пор как они с Леви нашли сокровище Сайреса, прошло часов восемь. Последние семь часов они провели в седле. Они отправились в Саутпасс-сити, задержавшись лишь затем, чтобы захватить с собой еды да предупредить Эмили.
Леви поглядел на заходящее солнце.
— Я так прикидываю, что завтра к вечеру мы доберемся до Лендера, так что послезавтра будем в Саутпасс-сити.
— Хорошо мы сегодня проехались, — сказала Никки. Она посмотрела на узкий, мутный ручеек. — Здесь заночуем?
— Это место ничем не хуже любого другого. К тому же темнеет и лошади устали.
— Не говоря уже о всадниках. — Никки устало слезла с лошади. — Здесь такая же засуха, как и у нас, — сказала она, разглядывая засохшую, потрескавшуюся глину, которая раньше была дном ручья. — Этот ручей через неделю пересохнет.
— Да, похоже. — Леви снял с Леди седло. — С Ивовым ручьем было бы то же самое, кабы не источник.
Никки печально поковыряла носком высохшую землю, потом оглянулась на Леви.
— Займешься лошадьми или ужин будешь готовить?
— А что, есть выбор? — спросил Леви, подняв бровь.
— Давай по очереди. Завтра будет наоборот.
— А что ты предпочитаешь? — усмехнулся Леви.
— Лошадей! — выпалила Никки и взялась за Огневушку.
Леви сделал кислую мину. Его преследовало сильное подозрение, что на этот раз Никки заставила его делать то, что она хочет.
Никки улыбалась, отстегивая подпругу. Как хорошо побыть вдвоем с Леви! Как он ни отговаривал ее, она все же увязалась с ним спасать ферму. В старательском городе можно было обратить в деньги двадцать унций золота, не вызывая подозрений, но на это требовалось много времени. Никки просто заметила, что вдвоем они управятся в два раза быстрее.
Леви привел Леди. Его голос вернул Никки к реальности:
— Знаешь, мы еще можем вернуться.
Никки бросила работу и сердито посмотрела на Леви.
— Слушай, раз мы взялись за это дело, то должны довести его до конца.
— Как хочешь, деньги твои, — пожал плечами Леви.
К тому времени как Никки вычистила, накормила и привязала лошадей, воздух наполнился ароматом кофе и бобов. Она присела у весело потрескивающего костерка.
— Слушай, если этот ужин такой же вкусный, как запах от него, можешь готовить и завтра.
— Ну уж нет! Уговор дороже денег. — Леви налил ей кофе, потом еще раз помешал бобы. — А потом, ты же еще не пробовала.
— Ничего, сойдет.
— Вот как? — прищурился Леви. — Ты согласна доверить приготовление ужина какому-то ковбою?
— Разогреть консервированные бобы может любой одноглазый конокрад.
Леви расхохотался.
— Потом не жалуйся, что не предупреждал, — сказал он, накладывая ей полную тарелку.
Никки попробовала и закатила глаза, изображая полный восторг.
— М-м! Объедение!
Леви тоже попробовал.
— Ты знаешь, вскружить мне голову лестью не так-то просто, — сообщил он, — так что вряд ли тебе удастся уговорить меня готовить вместо тебя.
— Попытаться-то стоило! — ухмыльнулась Никки и снова взялась за бобы. — А вот ты завтра еще пожалеешь! Имей в виду, я на костре никогда не готовила,
Леви хмыкнул.
— Разогреть консервированные бобы может любой одноглазый конокрад.
Никки поела и прислонилась к седлу. Ее переполняло чувство незнакомой теплоты. Наверно, то же бывает с Питером и Лианой, когда они сидят, держась за руки. После того разговора с тетей Эмили Никки все приглядывалась к ним и обнаружила, что их любовь — сложное чувство. Иногда они ворковали, как голубки, иногда задирали друг друга. А временами Питер смотрел на Лиану пристальным жарким взглядом, от которого она улыбалась и краснела.