Страшнее всего была кровь. Кровь была повсюду: на полу, на одеяле и больше всего — на кровати, вокруг неподвижно лежащей женщины. Малыш не понимал, что происходит, но знал, что что-то не так, что-то очень плохо в его уютном мирке.
Этот кошмар повторялся каждую ночь, несколько ночей подряд. Потом сон изменился. Теперь сам Леви стоял на коленях у постели, а Никки была его женой, умершей родами. Увидев в первый раз застывшее лицо Никки на подушке, Леви проснулся в холодном поту. В окно сочился слабый предутренний свет. Леви сцепил руки и с приглушенным стоном прижался лбом к коленям.
Он наконец понял, почему ему снился этот сон. Ведь он, Леви, высокий, могучий человек, более рослый, чем его отец. Никки с ее хрупким телом не сможет выносить его детей. Ему нельзя жениться на ней. Лучше навсегда расстаться с ней, чем стать причиной ее смерти.
К тому времени как встало солнце, Леви успел смириться с мыслью, что скоро придется уйти. Засуха явно кончилась, так что угроза со стороны Германа Лоувелла миновала. Весной, когда данное Сайресу обещание можно будет считать выполненным, Леви с полным правом отправится на все четыре стороны.
Все устали от бесконечной зимы и с нетерпением ждали прихода весны. Для Леви время, которое он проводил с Никки, было и радостным, и горьким, потому что он знал, что ему остались считанные дни. Он схватывал и запоминал каждую мелочь: каждую ее улыбку, ее хрипловатый голос, каждый взгляд фиалковых глаз старался он сберечь на тот черный день, когда у него не останется ничего, кроме воспоминаний.
Пятого марта теплый западный ветер наконец разбил зимние оковы. Он задул с гор и принес долгожданную весну на измученную землю. Лиана, Питер, Никки, Леви и даже Эмили, как ребятишки, выпущенные из класса, высыпали на улицу.
Никки запустила в Леви снежком. Леви не остался в долгу. Вскоре к ним присоединились и остальные. Закружившись в вихре снежков и женского смеха, Леви и не заметил, как его схватили и опрокинули в снег. Леви лежал, задыхаясь от смеха, а три женщины долго умывали его снегом и оставили только затем, чтобы наброситься на Питера.
Юго-западный ветер дул несколько дней подряд. Поначалу все радовались, но теплая погода принесла новое несчастье. Талая вода не могла впитаться в промерзшую землю и переполнила все ручьи и овраги.
Впервые на памяти Никки вышел из берегов Ивовый ручей. Вода затопила сад и подступила к самым стенам дома. Почти неделю весна разоряла землю, и без того настрадавшуюся за зиму.
Но наконец вода спала и грязь немного подсохла. Никки не сиделось на месте, ее терзала весенняя лихорадка. Довольно торчать взаперти! Да и в самом деле пора осмотреть пастбища! Леви тоже не пришлось долго уговаривать проехаться по солнышку.
Но приятная прогулка очень скоро обернулась кошмаром, который оба долго не могли забыть. Прерия была буквально устлана трупами павших коров. Это был какой-то адский пейзаж. Одни животные лежали там, где застигла их смерть от голода и жажды, другие плавали в застоявшихся лужах талой воды.
Чем дальше ехали Никки и Леви, тем больше трупов им попадалось. Они наткнулись на какой-то ручеек, который был буквально запружен телами, так что можно было пройти по ним добрую милю, не ступая на землю. В некоторых местах вонь от гниющей падали была нестерпимой, и Никки приходилось бороться с тошнотой.
Ей хотелось то ли взвыть от ярости, то ли истерически разрыдаться. Леви среди этого опустошения чувствовал себя немногим лучше Никки. Он ехал молча и так стискивал поводья, что побелели костяшки пальцев. Казалось, здесь нет никого живого. Но внезапно послышалось мычание теленка. Никки вздрогнула, быстро оглянулась на Леви и принялась осматриваться, ища теленка.
Наконец она увидела его. Это была телочка. Она стояла на камне, по другую сторону довольно глубокого оврага. Не успел Леви остановить Никки, как она спрыгнула с лошади и стала спускаться в овраг, не обращая внимания на странный гул, который вдруг наполнил воздух.
Леви никак не мог вспомнить, где же он слышал этот звук. Потом он узнал его. Он слетел с лошади и бросился вслед за Никки.
— Никки-и! — Его вопль поглотила стена воды в восемь футов высотой.
36
Только что Никки взбиралась по крутому склону к теленку, и вдруг ее захлестнул бушующий поток. Повсюду была ледяная вода, она заливала рот, глаза, уши, вытесняла воздух из легких, тащила за собой. Если бы не железная рука Леви, державшая Никки за талию, девушку бы унесло.
Минуты через две вода схлынула, но им, висевшим на краю оврага, эти минуты показались вечностью. Никки хватала воздух и изо всех сил цеплялась за руку Леви — а вдруг он ее не удержит? Другой рукой Леви ухватился за большой куст полыни, сверху их прикрывал камень, на котором стояла телка, и это было все, что мешало им утонуть. Долго ли Леви сможет выдержать это невероятное напряжение?