Леви казалось, что рука у него вот-вот оторвется. Плечо и спину сводила жуткая боль. Он отчаянно тянулся, всеми силами пытаясь выкарабкаться на берег, — но напор воды был слишком велик. Потом он почувствовал, что Никки упирается ногами в склон, стараясь ему помочь. Леви рванулся, и вдвоем им удалось-таки выбраться из потока.
Несколько минут они так и лежали, пытаясь отдышаться.
— К-кентрелл… Ты… ты живой?
— Ж-живой
— Т-тогда подвинься. Ты… меня… задавишь…
Леви перевернулся на спину, все еще не разжимая рук, словно боялся выпустить Никки. Она долго лежала не шевелясь — ей было хорошо оттого, что Леви так близко. Наконец их дыхание выровнялось, биение сердца замедлилось. Леви разжал руки, только когда Никки стала высвобождаться из его объятий. Леви сел. Никки полезла наверх, к телочке, которая так и стояла на берегу.
— Все в порядке, моя маленькая, — она погладила телочку, — Ничего с тобой не случилось.
— Чего нельзя сказать о нас, — заметил Леви, глядя на бушующий внизу поток. — Лошади-то на той стороне.
— Да не волнуйся ты, с нами тоже ничего не случится.
Леви посмотрел на нее очень выразительно.
— Ты, может, не заметила, но мы насквозь мокрые. Еще полчаса — и мы замерзнем насмерть.
Никки лишь загадочно улыбнулась и прошла чуть дальше вдоль уступа. Она остановилась у валуна, который лежал на склоне, Никки отвалила его обеими руками, и открылся вход в небольшую пещеру.
— Мы с Питером нашли ее, когда еще только приехали в Вайоминг, — с улыбкой объяснила Никки. — Добро пожаловать в наше убежище.
Потолок в пещере был низкий, так что Леви не мог выпрямиться, но вообще пещера оказалась удивительно просторной. Никки, которая была больше чем на фут ниже Леви, могла ходить по ней, не пригибаясь. Она достала огниво, зажгла свечу, ушла в глубь пещерки и стала рыться в каком-то сундуке.
Леви увидел закопченную трещину в потолке, явно служившую дымоходом.
— А дрова есть?
— Вон, в углу, и лучина рядом.
Никки бросила ему огниво и снова склонилась над сундуком.
Леви занялся костром, не обращая на нее внимания. Пламя только-только начало разгораться, когда Никки подошла к нему, протягивая одеяло.
— На, держи. Оно кусачее, но зато не замерзнешь.
Леви посмотрел на одеяло, потом перевел взгляд на обнаженную руку Никки. Она сняла с себя все мокрое и до подмышек закуталась в одеяло, Леви молча взял у нее одеяло. Никки стала подбирать разбросанную одежду, а Леви не мог отвести от нее глаз. Пламя костра золотило ее влажные кудрявые волосы и отбрасывало оранжевый отблеск на гладкие обнаженные плечи. Леви почувствовал прилив желания и судорожно сглотнул. Никогда он не видел столь прекрасной женщины.
Никки принялась раскладывать свои вещи поближе к огню, потом остановилась и посмотрела на Леви.
— Ты чего? Переодевайся, я не смотрю.
Леви кивнул, не в силах заговорить, и ушел в угол. К тому времени, как он стащил с себя сапоги и верхнюю одежду, огонь разгорелся вовсю. Джинсы были холодные и противно липли к телу, но снять их он не решился. Довольно с него искушений. Одеяло было колючее, но теплое. Леви завернулся в него и сел к огню рядом с Никки. Дымок от костра струился вверх, в естественный дымоход.
— Хорошо здесь, — сказал Леви.
— Мы с Питером тоже так думали. Мы сюда часто ходили, когда папа с мамой… Короче, когда нам хотелось уйти. С тех пор как мама уехала, Питер сюда больше не ходит, а я заглядываю иногда. — Никки поглядела в сторону выхода. — Леви, а откуда этот потоп?
— Наверно, там был большой сугроб выше по оврагу. Я такое и раньше видывал, в сильную оттепель: овраг перекрыло ледяной запрудой, и вода скапливалась, скапливалась, пока не прорвало. Папа называл это паводками.
— А я думала, паводки бывают только после ливня.
— Бывают и после ливня. Главное, они всегда случаются внезапно.
— Я даже не знала, как здесь опасно, — нахмурилась Никки. — Впредь буду осторожнее.
— А ты здесь часто бываешь?
— Теперь нет, а раньше часто. — Никки вздохнула. — Сейчас я сюда хожу, когда мне хочется побыть одной.
«Как зверек, который убегает в норку, чтобы зализать свои раны», — подумалось Леви.
— Мы сюда и ехали, да? — тихо спросил он.
Никки не ответила. Несколько минут она смотрела в огонь невидящим взглядом,