— Да, — прошептала она наконец, пряча лицо в ладонях. — Ох, Леви, сколько же их! — Ее голос прервался приглушенным рыданием. — И они все умерли с голоду! Какая ужасная смерть!
— Да, Никки, я понимаю.
Леви привлек ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы. У него перед глазами тоже стояли десятки трупов, валяющихся на земле.
Они прижались друг к другу, словно затем, чтобы убедиться, что сами они еще живы. Сперва они просто хотели успокоить, утешить друг друга, а потом они уже не могли расстаться. Долго сдерживаемые чувства вырвались наружу, словно паводок, и ни он, ни она не могли бы помешать этому, даже если бы и хотели.
Когда их губы наконец встретились, поцелуй был каким-то лихорадочным, словно оба боялись, что этот миг исчезнет, как и все остальное. Потом Никки обвила руками шею Леви, и ее губы раскрылись навстречу его губам. Мир исчез, и они отдались опьяняющим чувствам, захлестывавшим их с головой. Осыпая лицо Никки легкими поцелуями, Леви набросил на нее свое одеяло, и они вдвоем очутились в теплом уютном гнездышке.
Никки со вздохом прижалась к Леви и мягко потянула его на землю. Он нашел ее губы, и водоворот желания захватил Никки. Все ее страхи и сомнения рассеялись. Одеяло сползло с нее, но это не нарушило ее блаженного забытья. Она принялась расстегивать пуговицы на груди Леви. Он затаил дыхание.
— Она мокрая, — бормотала Никки, путаясь во влажной материи. Ее нежные пальчики скользнули по его холодной коже. Никки придвинулась ближе. — Почему ты не разденешься? — шепнула она, уткнувшись губами ему в шею.
Леви застонал — блаженная судорога прошла по его телу. Никки помогла ему стянуть с себя мокрые тряпки, и Леви отбросил их в сторону. Их тела переплелись. Это была гармония контрастов: холодное и теплое, сильное и нежное, мужское и женское. Они исследовали друг друга руками и губами, радуясь каждому новому открытию, наслаждаясь радостью друг друга.
Никки никогда еще не испытывала ничего подобного. Тогда, в первый раз, она была неопытной и робкой. Ей казалось, что она знала, чего ей ждать, но обнаружила, что даже не подозревала о том наслаждении, которое сейчас давал ей Леви. Он, казалось, знал ее тело лучше ее самой. Он то впивался в нее губами, то ласково поглаживал, и сладостная дрожь растекалась по ее телу, пока желание не переполнило ее до краев.
Леви перевернул ее на спину, приподнял ее голову и заглянул в прекрасные фиалковые глаза, полыхающие теперь страстью.
— Я постараюсь осторожнее, любушка, — шепнул он, погладив ее по щеке.
— Я знаю.
Никки подвинулась так, чтобы ему было удобнее, и потянулась к его губам, ища поцелуя, который успокоит боль. Но боли не было. Лишь новые и новые волны наслаждения захлестывали ее, вздымаясь все выше и выше в дикой мелодии страсти.
Потом они лежали рядом с Леви. Никки положила голову ему на плечо, и дыхание их смешивалось. Оба постепенно успокаивались. Никки свернулась у него под боком как пригревшийся котенок. Леви даже показалось, что она вот-вот замурлычет. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим блаженством, и отложил на потом вопросы, которые — он знал — рано или поздно придется задать.
Он уже засыпал, когда Никки отчаянно взвизгнула. Леви взметнулся, готовый защищаться и защищать ее. Сердце у него колотилось. Он заслонил собой Никки — и оказался перед телкой, которую они оставили снаружи. Все еще тяжело дыша, Леви вопросительно оглянулся на Никки.
Никки стояла, придерживая на груди одеяло. Глаза у нее были перепуганные.
— Я не знала, что она здесь, а она как ткнется носом мне в спину, а нос холодный, мокрый… — виновато объяснила Никки. — Это я от неожиданности.
— Ну и напугала ты меня! И что же с тобой теперь делать? — повернулся он к телке.
— Сейчас я ее выпровожу, — сказала Никки, кутаясь в одеяло. — Ты бы тоже завернулся, — посоветовала она Леви, протягивая пальцы телке. — Смотришься ты прекрасно, но ведь холодно, наверно?
Голодная телка принялась сосать пальцы Никки и покорно последовала за ней.
К тому времени как Никки загородила вход камнем так, чтобы не влезла телка, Леви успел подобрать свое одеяло и обмотать его вокруг пояса. Он подбросил дров в костерок и уселся спиной к стене. Глаза у него блестели.
— Что, не жарко?
— Я боялась, что ты простудишься.
— Ну тогда иди, грей меня.
Леви притянул ее к себе на колени и обнял. Никки обвила руками его шею. Они снова поцеловались, наслаждаясь друг другом с неторопливым любопытством, словно у них впереди бездна времени. Наконец они прервали поцелуй, чтобы перевести дыхание. Никки положила голову ему на грудь. На губах у нее была довольная улыбка.