Внезапно она увидела все это в другом свете. Дрэйк был взбешен. Почему? Почему его волнует, что она пошла в ресторан с Густавом? Конечно, он ревновал. Почему? Ответ прост: любовное снадобье. Вместе с любовью и страстью возникает ревность. Она стала понемногу остывать. Сама во всем виновата. Зачем приготовила второе, более сильное любовное снадобье?
- Сейчас мы остановимся где-нибудь на берегу, и ты мне расскажешь, какого черта ты делала с ним в ресторане. - Голос Дрэйка звучал сурово.
- Я ничего не обязана тебе объяснять. - Их ничего не связывало, и она вовсе не должна ему что-либо объяснять. Она обхватила себя руками. - Мы друг другу совершенно чужие.
Недовольно заворчав, Дрэйк свернул с дороги и, остановив экипаж, некоторое время сидел неподвижно, глядя на озеро.
- Нет. Нас связывает очень многое. Ты не можешь так говорить. - Он замялся, но так и не взглянул на нее. - Я тебя очень хочу.
У нее перехватило дыхание. Уж не хочет ли он сделать предложение? Затаив дыхание, она ждала, сама не зная чего.
- Глядя на то, что ты делаешь, я понял: кто-то о тебе должен позаботиться... Я должен позаботиться.
Теперь она смотрела на него. Губы плотно сжаты, брови сошлись на переносице.
- Я вижу, эта мысль тебе очень понравилась. Взглянув на нее, он снова перевел взгляд на озеро.
- Тебе нельзя доверять. Ты действуешь заодно с этим мошенником Домиником.
- Дрэйк, ты считаешь, что все, кроме тебя, мошенники?
- Нет. Но ты перестанешь обманывать невинных людей.
- Ты видел, чтобы я хоть раз кого-нибудь обманула?
Он не ответил.
- Отвечай. - Ей очень хотелось повернуть к себе его лицо, но она до него не дотронулась. - Тебе нечего оказать? У тебя нет доказательств, но ты слишком упрям и не признаешь, что ошибся.
Он, повернувшись наконец к ней, пристально посмотрел ей в лицо.
- Я хочу тебе верить. - Сейчас его лицо выражало боль. - Но только что я видел тебя с Густавом. Какие у тебя с ним дела? Что с Джой Мари?
- Я не обязана тебе ничего рассказывать. Тем более, что при любой возможности ты меня оскорбляешь. - Она закусила губу. - Мои дела тебя не касаются.
- Нет, я докажу, что они меня касаются.
- У тебя ничего не выйдет.
Разозлившись, она соскочила на землю и пошла вперед. Одним прыжком он догнал ее, схватил и повалился с ней на траву. Она очутилась сверху.
- Я просто взбесился, узнав, что вы уехали вдвоем с Домиником.
Она чувствовала на лице его горячее дыхание.
- Это и означает, что ты обо мне заботишься? Она вела двойную игру, но не могла остановиться. Она хотела от него признания, извинений и многого другого, и больше всего - поцелуев.
Он убрал упавшие ей на лоб волосы и стал теребить завязанные под подбородком тесемочки шляпки.
- Для меня ты так никогда не одевалась. Она резко поднялась и пошла обратно к озеру, слыша сзади его шаги.
- Ты любишь Густава Доминика? А Джой Мари?
Она сняла шляпку и держала ее за тесемочки. Дувший с озера ветер остужал ее разгоряченное лицо.
- Отвечай! - Он резко повернул ее к себе. Вдруг злость уступила место охватившей ее страсти. Селена коснулась его губ, его носа, нежно провела пальцами по бровям и улыбнулась.
- Джой Мари - да, Доминика - нет.
- Правда?
- Да.
Он поднял ее на руки и прижал к себе.
- Селена, скажи мне, что я тебе нужен. Твои поцелуи уже сказали мне об этом, но я должен услышать это и из твоих уст.
- Нет, этого я тебе не скажу.
Он опустил ее на землю, лицо его потемнело.
- Почему?
- Ты поклялся разрушить мой бизнес, и с тех пор я считаю тебя врагом.
- А если я передумал?
- Докажи.
- Хорошо. А если передумала ты?
- Ты имеешь в виду...
- Я хочу забрать тебя с собою в Техас. Пораженная, она молча уставилась на него.
- Если ты бросишь свое занятие, то...
- Нет. - Она направилась к экипажу. - И я не собираюсь быть ничьей любовницей.
- Селена, я не...
- И слышать ничего не хочу! Итак, она выиграла. Большего нельзя было и желать.
- А как тебе понравится, если я скажу, что Густав уезжает на Мартинику и забирает с собой Джой Мари?
- Что?! - Дрэйк повернул ее к себе. - Повтори!
- Он сказал мне это в ресторане. - Отпустив ее, Дрэйк прошел немного по берегу, затем обернулся.
- И Джой Мари едет с ним?
- Он так сказал. - Она подошла к нему. - И еще, Дрэйк. Мартиника французское владение, так что Джой Мари больше не будет американской подданной. Что ты об этом думаешь?
Он повернулся к озеру.
- Если Джой Мари счастлива, то все это хорошо.
Конечно, сейчас Селена не могла рассказать, что Густав признался ей в любви. Это угрожало счастливому будущему Джой Мари, и она чувствовала себя виноватой.
- Если же она не будет там счастлива, то всегда сможет вернуться.
- Сможет ли? Ты должен убедить ее, что примешь, если она захочет вернуться в Техас. Дрэйк кивнул.
- Я должен ее увидеть. Организуй нам еще одну встречу.
- Попробую, но не знаю, согласится ли она.
- Не говори обо мне.
- Я не хочу, чтобы было, как в прошлый раз.
- Селена, я очень за нее беспокоюсь, - Дрэйк посмотрел ей в глаза.
- Хорошо.
- Доминик сказал, зачем едет на Мартинику?
- У него там плантация сахарного тростника. Ему строят особняк.
Дрэйк даже присвистнул.
- Где же он достал такие деньги?
- Не знаю. Говорит, что он аристократ, и поэтому...
- Во время революции все французское дворянство либо истребили либо оставили без единого пени. - Дрэйк зашагал по берегу. - Не будь запрещено рабство, я бы подумал, что это он похищает людей, чтобы потом продать.
- Ты по-прежнему связываешь его с этими исчезновениями.
- Вначале мне действительно казалось, что он к этому причастен, но теперь я не знаю. - Он взял ее за руку. - О Джимми ничего не слышно?
- Нет. Я думала узнать что-нибудь от Густава, но...
- Именно поэтому ты отправилась с ним на ленч?
Она кивнула.
- И еще я хотела поговорить с ним о гипнозе.
По правде говоря, он вполне может оказаться мошенником. А Джой Мари его любит.
- Она только думает, что это так.
- Это одно и то же.
- Я очень за нее волнуюсь, Дрэйк. И за Джимми. Но похоже, ничем не могу им помочь.