Когда Жозефина принесла эту новость, он, к счастью, еще был в доме старейшей и не ушел в Сан-Пиерре собирать информацию. Старейшая помогла ему выяснить, что власть Доминика на острове усиливается, так как он покупает все новые земли. Мулатов прогоняли, отбирая у них маленькие участки, да и с французскими плантаторами он поступал точно так же. В конце концов им всем больше ничего не оставалось делать, кроме как работать на Доминика.
Люди француза были ему преданы. Зомби, как называла их старейшая. Днем из-за охранников Дрэйк не мог приблизиться к рабочим и не знал, удастся ли ему когда-нибудь это сделать. Но Жозефина могла действовать и действовала. К тому же, люди не отказывались с ней говорить. Так он узнал намного больше и быстрее, чем мог бы выяснить сам.
Он посмотрел по сторонам и убедился, что его не заметили. Охранники ходили своими обычными маршрутами. Ему хотелось навестить и Джой Мари, но ей он не доверял. Казалось, что единственный человек, не находящийся полностью во власти Доминика – это слуга Джон. Но судя по тому, что удалось выяснить Жозефине, он был очень предан Густаву.
Дрэйку ничего не оставалось, надо говорить с Селеной. Ему очень не хотелось, он боялся услышать, что ей хорошо с Домиником, что она собирается навсегда остаться на Мартинике или еще что-нибудь в этом роде. Если действительно дошло до этого, он похитит ее, Джой Мари и Джимми и увезет их в Техас. У него, конечно, будут неприятности. Но надо наконец остановить этого француза и отблагодарить за помощь старейшую и Жозефину.
Он влез в скрытое окно.
Подняв глаза. Селена увидела его и вздохнула.
– Ты ждала кого-то другого? – Его голос прозвучал грубо.
– Да.
Он подошел к кровати и взглянул на нее злыми прищуренными глазами.
– Доминика?
– Да. – Она взяла его за руку и потянула. – Садись. – Я не думала, что ты сегодня придешь. Но очень рада тебя видеть.
– Не сомневаюсь. Именно поэтому ты и ждешь Доминика. – Он сел, по-прежнему держа ее за руку. Она улыбнулась.
– У меня хорошие новости. Это было очень трудно, но я все же выяснила, что Доминик здесь со всеми делает.
– И как же ты это выяснила?
– Я согласилась на гипноз и сделала вид, что он меня загипнотизировал.
Дрэйк ее встряхнул, схватив за плечи.
– Я тебе говорил, чтобы ты этого не делала! – Он пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь увидеть, изменилось ли в них что-нибудь, после того как Доминик ее гипнотизировал. Ничего определенного сказать он не смог.
– Мне пришлось. – Она смутилась и попробовала отстраниться от него. – У меня не было выбора.
– Ты уверена, что он не использовал какое-нибудь произрастающее на острове растение или наркотик? Ты узнала все?
Она нахмурилась.
– Да, я знаю о растениях и травах. Но ими он не пользовался. – Она посмотрела Дрэйку в глаза, словно пытаясь найти в них ответ, как себя с ним вести.
– Ты делаешь мне больно. – Она попыталась высвободиться, но не смогла. – Отпусти меня, Дрэйк.
Он отпустил ее. Неужели теперь она во власти француза? Его охватила дикая ярость. Он снова прижал ее к себе и крепко поцеловал в губы. Когда она ему ответила, приоткрыв рот и проведя руками по его волосам, потом по плечам, крепче прижимая его к себе, он почувствовал облегчение. Потом подумал о Доминике. Этот чертов француз мог управлять Селеной и сделать так, чтобы она его приняла, надеясь сбить его с толку. Радость оставила его. Он еще не победил.
Оттолкнув ее, он с силой сжал кулаки, чтобы не было искушения вновь прикоснуться к ней.
– Что-нибудь не так?
– Черт возьми, ты не знаешь, что не так? Жозефина рассказала мне о том, что видела здесь, и я сразу же бросился к тебе.
Селена кивнула и поправила постель.
– И ты подумал, что я… и Доминик? Да как ты посмел?! – Она влепила ему пощечину. Дрэйк не пошевелился, лишь голова его дернулась от удара. Он осуждает ее напрасно? Он очень на это надеялся, но ведь она так ничего и не рассказала – ни о поцелуях Доминика, ни о том, что он ее бил. Выдумать все это Жозефина не могла. Но помнит ли сама Селена, чем они занимались с французом?
– Видишь ли, ты ошибаешься. Ничего не было. Я просто выяснила кое-что о гипнозе. Но тебе это, я вижу, совсем неинтересно. Тебя интересует…
– Я очень за тебя волновался. Я очень боялся, что он тебя обидит. – Между ними словно возникла стена, и он не знал, как ее разрушить, и даже не знал, хочет ли это сделать.
– Так что же ты выяснила? Она тяжело вздохнула.
– Я видела, как он загипнотизировал Джин. Горничную. Это действует, Дрэйк. И противопоставить этому мы можем только одно.
– Что?
– Об этом я тебе уже говорила у водопада, и по-прежнему считаю, что это – наилучший способ. Густав меня хочет, и я принесу себя ему в жертву в обмен на всех остальных.
Дрэйк даже рассмеялся.
– Ты считаешь, что стоишь так дорого? Доминик уже прибрал к рукам почти весь остров, и когда он будет полностью его, он вполне обойдется без всякого гипноза. Если люди решат остаться здесь, то они автоматически станут его рабами, поскольку все будет в его руках. Обладая такой властью, он сможет заполучить любую женщину, любого мужчину. – Он сейчас делал ей больно, но она должна знать правду. Нельзя, чтобы она вечно помогала другим, принося себя в жертву. – Так стоит ли ему ради тебя рисковать своими грандиозными планами?
Вспыхнув, Селена отвела от него взгляд.
– Когда ты это так подаешь, я чувствую себя полнейшей дурой. Наверное, ты прав. Мужчина просто не может хотеть такую женщину, как я, настолько сильно. Он должен хотеть скорее кого-нибудь, вроде Джой Мари. – Она встала.
Удивленный и смущенный ее реакцией, он смотрел, как она надела зеленый домашний халат и туго завязала пояс вокруг талии. Внезапно его охватило желание, но он тут же его поборол. Сейчас не время поддаваться чувствам. Он не должен терять голову.
Она презрительно взглянула на него.
– Нечего сказать? Ведь это правда? Ты ведь тоже любишь Джой Мари. Дрэйк просто окаменел.
– Джой Мари?
– Ты все время ее хочешь. Я же просто помогаю тебе ждать, пока ты снова ею завладеешь. Ты хочешь увезти ее обратно на ранчо и заберешь с собой Джимми, чтобы она была счастлива. А я?.. – Сжав губы, она отвернулась.
– Джой Мари? – Это имя постоянно вертелось у Дрэйка в голове, и он ничего не мог с этим поделать. Но смущение быстро сменил гнев. Он встал.
– Она моя сестра. О чем, черт возьми, ты говоришь?!
– Я говорю… Густав сказал… Я подслушала, что ты и Джой Мари… Да, что вы были…
– Любовниками? – Он прошел по комнате и остановился перед ней. Он смотрел на нее, но не отважился прикоснуться. – Я повторяю, она мне сестра, а там, откуда я приехал, мужчины никогда не трогают своих сестер. По крайней-мере, таким образом.
– Она твоя невестка.
– Это – одно и то же.
– Нет, не одно и то же, и ты прекрасно это знаешь.
Он резко повернулся, пошел к окну, выглянул наружу и снова посмотрел на нее.
– Все это не имеет значения. Селена, ты – единственная женщина, которую я хочу. Черт возьми! Сколько еще раз я должен тебе это доказывать? – Он старался держаться подальше от нее, опасаясь своего собственного гнева.
– Я хотела бы тебе верить.
– Если ты мне не веришь, то я, черт возьми, уже не знаю, как еще тебя в этом убеждать. – Он снова подошел к ней. – К твоему сведению, по словам Жозефины, ты только и ждешь, как бы задрать юбку перед Домиником. Если ты, конечно, еще этого не сделала.
Она снова влепила ему пощечину.
– Для одного вечера это – уже слишком. – Схватив за запястья, он завернул ей руки за спину. Она попыталась вырваться, но тщетно. Прижав к себе, он отвел ей голову назад и поцеловал. Она его укусила. Он выругался и попробовал снова.
Она извивалась, пытаясь вырваться, но из-за этого он только сильнее ее захотел.
Борясь с ней, он лихорадочно соображал. Как она могла поверить Доминику, что он был любовником своей собственной невестки? Может быть, Селена все же была под гипнозом? И француз все-таки овладел ею, после того, как ушла Жозефина? От этой мысли у него потемнело в глазах. Он приподнял ее, отнес на кровать и положил посередине. Сняв ремень с кобурой, он положил их на стол и начал раздеваться.