— Зачем?.. Пэпсы и без нас там натоптали.
— Ну и натоптали, все равно же убийца задержан.
— Ну да.
Максим переступил порог, осторожно обогнул труп, зашел в гостиную. Порядок в доме, чувствовалась женская рука, стекол в створках шкафа почти не видно — настолько чистые. Безделушки на полочках всякие стоят: статуэтки фарфоровые, корзинки с пластиковыми цветами. И фотография на открытой полке лежит — изображением вниз. Максим осторожно поднял рамку со снимком — семейная фотография. Знакомая молодая женщина в обнимку с Кашкановым, веселые, счастливые, вроде бы в объектив смотрят, а видят друг друга. В ушах прозвучал восторженно трагический голос свидетельницы: «Там такая любовь!..»
И тут же заговорил Шмелев.
— Ну что ты там все лапаешь, капитан!.. Нож искать надо! Давай, пойдем!
— Какой нож?
— Во дает! Чему вас там в убойном учат? Орудие убийства нужно искать! Сказать для чего?
Колодин молча вышел в прихожую, нагнулся над трупом, приподнял мятую полу пиджака. Так и есть, ткань с внутренней стороны пропитана кровью.
— Убийца нож вытер, — сказал он.
— И что?
— Нож он унес с собой.
— Зачем?
— А затем на ноже потожировые следы могли остаться, с генетическим профилем. Или запаховый след… Впрочем запаховый след и так остался, у трупа и у фотографии…
— У фотографии? — Шмелев смотрел на Макса как на чокнутого.
— Свинцов здесь был, фотографию своей бывшей с новым мужем увидел. Не понравилось. Фотография стояла, а он ее положил.
— Кто такой Свинцов?
На лестничной площадке послышались шаги, сначала в квартиру вошел криминалист, за ним следователь Филатов, широколицый с маленькими глазами под мощными надбровными дугами.
— Свинцов, он же Свинец из банды Градуса… — Колодин обращался к Шмелеву, а смотрел на следователя.
Информация общего пользования, все должны понимать, с кем им придется иметь дело. Макс уже знал, кто такой Свинцов, он уже служил в убойном отделе, когда этого деятеля закрывали. Черемыхов лично руководил захватом преступника, в то время старший лейтенант Колодин принимал участие. И даже лично надел наручники на убийцу.
— В двенадцатом году был осужден за убийство. В этом году должен был выйти. Вышел и сразу к бывшей жене. А у нее новый муж… Был.
— Это все догадки! — с усмешкой, небрежно сказал Шмелев. — А результат уже в отделе. На одежде гражданина Геннадьева кровь потерпевшего. И на обуви тоже. А сейчас мы еще найдем орудие убийства с отпечатками его пальцев.
— И все-таки я бы взял запаховый след — с трупа и с фотографии.
— Возьмем, возьмем, — кивнул криминалист, хлопнув по своему чемоданчику.
— Может, еще Свинцова прикажешь задержать? — спросил Шмелев, насмешливо глянув на Колодина.
Макс промолчал. Свинцов — человек Градуса, одно это — уже охранная грамота для него. Градус держал в ежовых рукавицах всех, в том числе и продажную часть полиции. И в прокуратуре, и в следственном комитете у него также свои люди. Одним словом, связываться с ним себе дороже, а если Шмелев еще и на прикорме у этого официального бандита, глупо рассчитывать на его поддержку.
Да и не мог Колодин приказать Шмелеву, не в том он сейчас положении. И по своей инициативе задерживать никого не станет хотя бы потому, что ему до сих пор не выдали оружия. А уже вторая неделя, как он вступил в должность. Не выдали и не выдадут, потому что он под следствием. Потому что инициатива наказуема, и это ему уже давно пора зарубить себе на носу.
Мощная баба, слабая духом, но крепкая телом, ощущение такое, как будто на дубовом бревне лежишь. Ощущение это усиливается из-за того, что Лера не шевелится, никак не реагирует на страстные потуги. Но Свинец не злился, ему нравилось, что баба страдает под ним, изнывая от чувства безнадеги. Муж в земле, а она в постели с его убийцей. Сейчас в ней проворачивался болт, а может, прокрутиться лезвие ножа, причем в любой момент. Финка всегда под рукой. И так вдруг захотелось схватиться за нож на пике отнюдь не слабого оргазма.
— Некрофилом себя чувствую, — перекатываясь на спину, пробухтел он. — Как будто труп трахнул.
Лера не шевелилась, лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок, даже не моргала.
— Хочешь настоящим трупом стать? — щелкнув зажигалкой, спросил он.
За нож Свинец браться не стал, но сигарету к обнаженному соску поднес. Лера пугливо шарахнулась, закрыла грудь руками, легла, затравленно глядя на него.
— Не надо!