— Папка говорит, что Крот вроде этого солдата, — сказал Володька. — Он на Крота сильно обижается. Зря, говорит, я ему доверился. Он, говорит, сам катался, катался, да чертям в лапы попался! И других еще за собой может потянуть. Вот, говорит, теперь выпутается из своих дел Поликарп или нет — вопрос!
Витька заинтересовался складнем, неуклюже действуя руками, даже сам немного поскладывал: очень смешной был нарисован солдат!
— На, бери складень до завтра, — Володька великодушно передал его товарищу, — а мы будем купаться.
Хотя Витьке купаться и хотелось, но, вспомнив, как плотно и красиво завязаны его руки и к ним приложена душистая, очень лечебная мазь, он не захотел портить свой вид пострадавшего на пожаре человека и не пошел с ними.
Тоскливое чувство понемногу начало овладевать им. Все те же были берега Светлой, те же Володька, Мишка и Федя купаются, хохоча и брызгаясь водой, а ему скучно. Что-то от него ушло, чего-то ему не хватает. А уж кажется, и на пожаре-то он не испугался, даже Илья Прокопьевич говорил отцу, что Витька «действовал молодцом». Почему же сейчас замысловатый складень его не развлекает? Не хочется нести его домой и складывать перед всеми, кто не знает еще похождений этого попадавшего в руки чертей солдата восемьсот двенадцатого года.
Почему все-таки Витьке так скучно?
День отъезда дяди Алексея и тети Лизы приближался — вот почему было скучно! Так привык Витька видеть по утрам за столом лицо дяди Алексея, слышать, как он разговаривает с отцом, вспоминает разные случаи из детских своих лет… Как же так? Почему в жизни надо расставаться с теми, кого полюбил, кто, чувствуется, и тебя любит?
И Витька вспомнил, что только в первые дни приезда родных он не отходил от дяди, всюду ходил за ним; какие это были веселые, прекрасные дни! Даже когда пережидали дождь, заставший их всех на берегу против строковских песков. Как они с Федей связали верхушки тальника и прикрыли сверху плащ-накидкой так, что получилась палатка и в нее забрались все четверо, и тетя Лиза посадила Федю к себе на колени. По спинам у дяди и тети Лизы текли струи дождя, комары кусались как бешеные, и дядя Алексей вылез развести дымокур. Потом дождь окончился, и они пошли домой по высокой мокрой траве.
Кажется, что особенного в таком происшествии? А как вспомнишь, что дядя Алексей уезжает и все это больше не повторится, делается так тоскливо на душе! И ведь совсем недавно был разговор об их отъезде! Как мог Витька позабыть об этом? И вчера и третьего дня ему зачем-то понадобилось ходить в Строково к цыганам, смотреть, как пляшут их девушки и парни, и так увлечься, что он вернулся совсем поздно и увидел на лавке корзины, полные ягод. Ведь еще с обеда все собирались в «кружок» за малиной, а он опоздал! Почему же он, Витька, так часто поступает неправильно?
Вот дядя уехал сегодня всего только на два дня в район, и Витьке можно хоть целый день играть с ребятами, переезжать на ту сторону Светлой и самому, без дяди Алексея, осматривать жерлицы. Он и пошел на Светлую. Но, когда сейчас Федя побежал купаться с ребятами, Витьке одному стало смертельно скучно. То, что дома сейчас не было дяди Алексея, ощущалось как утрата. В мире стало вдруг пусто, и Витьке не захотелось быть среди ребят.
«Ходил бы все за дядей Алексеем, слушал бы его рассказы», — подумал он, и опять чувство, что он чего-то не заметил вовремя, что-то утратил, поднялось в нем.
— Ты что, Витька, скучный? — спросил, подбегая и падая с ним рядом на песок, Миша Савиных. Он весь дрожал, посиневшие его губы тряслись, и даже тонкие руки посинели. — На-накупался! — объяснил он, застенчиво и ласково улыбаясь. Он надевал рубашонку, и голос его глухо доходил до Витьки. — Мы… через реку сейчас переправлялись…, будто на войне… под огнем… — Потом, прыгая на одной ноге и не попадая в штанину, Миша спросил: — А дядя Алексей придет?
Узнав, что не придет, Миша призадумался.
— Скучно без него… — протянул он и вдруг оживился: — Ой, Витька, давай так играть: электростанцию строить. Ты будешь главный инженер, я тоже, только неглавный. Володька, Федя, идите играть!
Игра в электростанцию шла довольно оживленно. Витька — главный инженер — показывал, куда отводить воду, где строить плотину и, только когда «подчиненные» ему ребята раскопали невероятно огромный коридор в песке, все прелести новой игры были исчерпаны, и Витька с Федей побежали домой.