Он повернул голову; посмотрел в сторону палатки, потом бросил котелок, плюхнулся на все четыре лапы и бесшумно исчез в лесу.
— Вот и угостили лесного хозяина! — засмеялся дядя Алексей.
— А как же вы сидели так, не боялись? — спросил проснувшийся Антон. — Это же смелость нужна.
— Как тебе сказать… Думаю, что нет.
— Дядя Алексей сколько воевал — он, конечно, смелый, — сказал Виктор.
— Нет, это не то! Когда вы, ребята, заснули, я сидел перед этой чудесной тайгой и думал, что вот мы, взрослые люди, научились неплохо управлять природой, ее стихийными силами, преобразуем ее. Но для этого человеку надо многое знать в ней, любить и понимать, чтобы своим творческим делом не нанести ущерба творчеству природы. Это нелегкая задача, ребята… Нам надо беречь свои леса, реки, птиц, зверей; нам, советским людям, особенно надо об этом помнить… И вот я внезапно, почти не услышав, увидел перед собой медведя. И то, что он так свободно расположился около нас, чем-то меня обрадовало, как будто доверием к человеку из самой глубины природы. Я просто и не успел испугаться… Замечательная вещь, друзья мои, наша природа! Каждая встреча наша с ней — весной ли, летом, осенью ли, зимой — радостное событие и для такого взрослого человека, как я, а для вас — и того больше. Может быть, вы иной раз и удивлялись, что я постоянно хожу повсюду, что мне все нравится у вас: и ваши кедровники, и поля, и река. Вы даже спрашивали меня, какие места лучше ваших я видал. Но что может быть лучше такой реки, как ваша Светлая, ваши кедровники, эта вот тайга! В них любишь всю свою страну. А ваши поля! В них совсем особенная, берущая за самое сердце красота человеческого труда. И в этом труде виден человек, смелый, упорный, боевой. Вот начинается у вас необыкновенная пора — уборка урожая, когда силы человека и природы соединяются в одном торжестве. Жаль, что я не могу остаться у вас на это время, но вы непременно посмотрите на все без меня…
— А что, дядя Алексей, — спросил Антон, — у вас самое-самое интересное, когда вы строите гидростанции?
— Самое интересное? — Дядя подумал немного. — Такие, друзья мои, великие дни бывают в нашей работе, что и не расскажешь! Для чего мы бетонной плотиной пeрегораживаем реки? Чтобы скопить огромные массы воды и чтобы в руках человека она послушно направлялась туда, где в ней нужда. И вот идет работа: тысячи человек в нейучаствуют, они год за годом возводят величайшую плотину. Трудно это? У-y! Сколько дней, в жару, под солнцем, и в морозы, на студеном ветру, проводят люди на своей стройке! Передвигаются машинами тысячи тонн земли: там, где была гора, стало ровное место; где были крутые овраги — поднялись горы земли. Все разворочено! И вот начинается новое устройство на огромном пространстве, уже наметился среди непонятного хаоса какой-то порядок, потом все начинает складываться, устраиваться. … По сравнению с той великой переделкой земли, которая идет на строительстве, человек кажется маленьким. А на самом деле он могуч, он — творец, этого… Я видел в безводной степи, как люди стояли, ждали воду. Для нее заранее приготовили русло, но оно было еще сухое. Солнце пекло, а люди стояли, ждали: им объявили, что вода уже пошла. И вот скачет верхом человек и машет рукой. Подскакал, крикнул: «Вода идет!» И все устремили взгляд навстречу воде… И увидели, как, медленно накопляясь и переливаясь вперед, приостанавливаясь и снова вырываясь, приближается вода, которой раньше здесь совсем не было и с которой шли к людям здоровье, богатство, жизнь. Увидеть, как люди кидаются на колени и омывают руки и лицо этой мутной еще, усталой от дороги водой, смеются и плачут, — это и есть самое большое, что может человек унести с собой на всю жизнь как лучшее, дорогое! Тогда вдруг понимаешь, какое святое дело — труд человека!..
Как удивительно говорил с ними в ту ночь дядя Алексей!
А потом все поехали в Устъ-Светлую провожать на пароход дядю Алексея и тетю Лизу; и тут Витька в первый раз в жизни увидел Обь.
Витька ждал, что он увидит большую, широкую реку. Что особенного — их Светлая в половодье тоже широко разливалась. Но, когда они с Антоном, сопровождая дядю Алексея, подошли к берегу великой сибирской реки и дядя Алексей сказал; «Здравствуй, Обь!» — Витьку охватило очарование от всей слитной могучей массы воды, неудержимо идущей куда-то далеко вниз, к океану. Вода эта прошла уже огромный путь, и идти ей предстояло еще тысячу километров или больше, принимая в себя бесчисленные притоки, и небольшую Светлую среди них. Чем дальше, тем берега этой сейчас залитой солнцем реки будут все больше расходиться — Витька слышал: Обь в устье так широка, что с одного ее берега не видно другого. Какая же огромная сила воды придет к океану!