Все это Витька знал: после весеннего ремонта грейдерную дорогу от Усть-Светлой до Кедровки особенно берегли; поэтому во время дождей проезд по ней для грузовых машин закрывали.
— Ну, на конях поедете.
— Эх, Витька, Витька, как это ты так быстро все решаешь! У меня в распоряжении коней нет. — И отец вышел из избы.
Витька выглянул в окно: на улице, черной после вчерашнего дождя, лежали голубые лужи; вода в них рябила под ветерком. Пахло сырой теплой землей. Дорогу, конечно, всю развезло, но погода, похоже, меняется.
Федюшка, проснувшись, сунул руку под подушку, вытащил зелененький осколок стекла, приложил к глазам:
— Ой-ёй, ты, Витька, зеленый! — и, соскочив на пол, стал ходить вдоль стены — рассматривать приклеенные Витькой на стене картинки из «Огонька». Он все глядел в зеленое стеклышко, переводил его то на окно, то на потолок, повторяя: — Зеленое! Вот это да! Зеленое…
Что с него взять? Надуется зеленому стеклышку! Витька взял стеклышко, посмотрел в него на улицу — улица стала зеленая — и отдал обратно братишке.
— А ты слыхал, папка дядю встречать поедет?
— Ага, слышал. Я тоже поеду.
Как же, поедет он! Папка еще и сам не знает, как доберется до Усть-Светлой. Пойти посмотреть, что делается во дворе, да заодно и умыться.
Двор выглядел скучно и хмуро. Налево от ворот лежали старые перевернутые сани; их еще в прошлом году отец хотел наладить, но так и не успел… Со стороны улицы двор был обнесен дощатым забором. На деревянном колышке посередине забора висела крашенная охрой дуга. Под нею на собачьей будке, вытянув голову к самому краю, лежал Витькин Соболь, черный, лохматый. Спускаться в будку он не желал — ее залило дождем. В углу двора стояла баня, закопченная над дверью под самую крышу. Рядом с баней — «избушка», куда загоняли скот; плоская крыша ее густо заросла полынью.
От крыльца к бане были набросаны доски — мокрые и, казалось, тяжелые: так и влипли они в землю… Посредине двора толстый столб подпирал балку, на которой лежали жерди с оставшимися от зимы клоками соломы: зимой двор был крытый, и в самую жестокую метель снег лишь тонкой пылью сыпался в щели… Вокруг столба белела щепа, громоздились наколотые вчера отцом поленья, в столб были врублены два топора. До чего же грязища бывает у них в деревне после дождя! Как по такой дороге ехать шестьдесят километров?
И все-таки отец в тот же день уехал встречать дядю Алексея и тетю Лизу на паре колхозных лошадей; председатель отпустил его на два дня с тем, чтобы привезти попутно из Усть-Светлой новый приводной ремень для пилорамы.
ПРОИСШЕСТВИЕ
Днем солнце так и пекло Витькину голову. После дождя трава была чистая, блестящая, вся как новая. Меньшой братишка увязался провожать отца до поскотины, а Виктор сговорился со старшей сестрой Катей пойти по ягоды и набрать к приезду гостей побольше свежей земляники. Они переехали через речку Светлую, но на той стороне ягоды было немного, потом обобрали землянику по своему берегу реки, и Катя повернула домой. Ссыпав незавидный свой сбор в большую ее корзинку, Витька побежал еще в сторону, к бывшей кроликовой ферме. Это был самый безлюдный уголок: никаких кроликов там давно не было. Кудрявые старые березы с почерневшими внизу могучими стволами почти загораживали приземистый бревенчатый сарай от хозяйственного глаза редких прохожих.
С высокого берега у фермы Витька увидел, что выше по течению, у старой дуплистой ивы, пристала большая лодка; два незнакомых мальчика старались вытащить ее на берег. Витька обернулся. Катя поднималась в гору по тропинке к дому, навстречу ей, размахивая руками, бежал Федюшка и что-то кричал — наверное, обижался, что ушли по ягоды без него.
«Все равно ее теперь не догонишь», — подумал Витька. И со всех ног помчался вниз и наискось по сыпучему песчаному склону, туда, где причалила неизвестная лодка. Одновременно с ним с другой стороны независимым шагом подходил к лодке Антошка Ломов.
Чем привлекал его Антошка, Витька не смог бы объяснить, но, как бы весело ни играл он с ребятами, настоящая дружба была у него только с Антоном. Если бы спросить Витьку, чем особенным отличался Антон от других товарищей, Витька не ответил бы. Бегал он хуже Витьки, плавал хорошо, но сестра Катя шутя оставляла его позади, — даром что она девчонка! Правда, Антон был очень строен, широкоплеч, тонок в поясе, темные глаза его смотрели строго и независимо, но во внешних качествах Витька не разбирался. Он знал только, что никакие запреты матери водиться с Антоном не могли удержать его, когда он видел своего друга. Учились они в одном классе.