— Вы, ребята, не встречали тут на берегу чужих? В шляпах и хромовых сапогах.
Ребята переглянулись:
— А зачем такие сюда поедут?
— Может быть, рыбачить. Возьмут чью-нибудь лодку, порыбачат и бросят, а сами уедут обратно.
— Нет, — сказали два мальчика, немного знакомые Витьке, — таких у нас тут не было.
Ребята оживленно заговорили: последние несколько дней, когда установилась хорошая погода, они все время проводят на берегу Светлой.
— У нас даже школьный участок к самому берегу подходит, — сказал мальчик постарше других, аккуратно одетый в майку и новые брючки. — Я там каждый день работаю, и я бы видел, если бы кто новый появился на берегу.
«Ну, все! — сказал себе Витька. — Некому, кроме Романа, угнать лодку. С кем-нибудь из своих и угнал!»
Витька посидел с ребятами полчаса, рассказал, что к ним приехал дядя из Москвы и подарил ему такую тоненькую леску, которая в воде совсем незаметна, но леска эта «выдержит тяжесть в восемь килограммов!» Мальчики заспорили, никто из них не слыхал о такой леске, и Витька еще некоторое время употребил, чтобы убедить их в правильности своих слов.
Потом он ловко вскочил на велосипед и поехал домой. Настроение у него было самое веселое: он напал на важный след! К тому же двенадцать километров увлекательного пути были перед ним. Витька ехал на дядином велосипеде по лесной дороге и распевал от избытка радости необыкновенные стихи собственного сочинения.
В них было и про войну, и про самолет, который несется над морями и лесами, и про бесстрашных боевых командиров.
Добравшись до Кедровки, Витька торжественно и спокойно проехал по селу на красивом, сверкающем никелем велосипеде, перехватывая, к своему удовольствию, завистливые взгляды встречных ребятишек. Он застал всю семью дома: отец с тетей Лизой не только вернулись из Минина, но успели пообедать и собирались вместе с дядей идти ловить рыбу бреднем. С ними, конечно, увязывался и Федя. Тетя Лиза стояла во дворе, ей было поручено нести ведро под рыбу,
— Интересно! — сказал отец. — Или у Филиппа велосипед тяжел на ходу, или Витька тяжел на ходу, но за это время я бы до Усть-Светлой доехал.
— Нет, папа, этот велосипед вовсе не тяжел, но дядя Филипп велел ехать бережно. Я так и ехал. Десять минут отдыхал на поляне и — вот! — тете Лизе букет нарвал.
Витька передал тете Лизе большой красивый букет (она сразу пошла ставить его в крынку с водой) и задумался: почему же, в самом деле, он ехал так долго? Он догадывался, что те «полчаса», которые он провел с ребятами на песках у Светлой, и те «десять минут», которые он просидел на поляне в созерцании велосипеда и в изучении разных мелких деталей его устройства, имели другую величину по общепринятому счету времени.
— Что это ты, Виктор, притих? Устал, что ли? — спросил отец. — Пойди отдохни.
Ну, нет, Виктору уставать да отдыхать не приходилось: разве мыслимо было пропустить такой поход, тем более что сегодня он даже еще не купался! С лодкой теперь все ясно, осталось только половчее сказать о ней.
— А можно, я пойду с вами и дядей Алексеем? — весело спросил он.
— Можно, только поешь на дорогу, еда в печке.
Когда Витька вошел в избу, оказалось, что маленький Андрейка, оставленный на свой собственный страх и риск (Катя во дворе, расстелив бредень, просматривала, нет ли порванных ячей), за это время поспел выгрести изрядное количество золы из печки и, окончив это дело, занялся другим: сидя на полу, уже спускал через щель в подполье последнее медное кольцо из отобранных отцом для починки сбруи.
Витька затопал ногами и зашипел, подбираясь к Андрейке, что должно было обозначать намерение напугать братишку и отвадить его от бесполезных занятий. Но Андрейка безмятежно смотрел на брата круглыми голубыми глазами; на носу у него припухло от укуса мошки, а на щечках в обе стороны от носа лежали два коричневых крылышка загара. Вид у него был такой уморительный, что Витька засмеялся, подхватил его под мышки, поднял высоко и в полном сознании старшинства покровительственно сказал:
— Эх ты, карапуз! — И. выйдя на крыльцо, так же значительно позвал: — Катя, останешься с Андрейкой.
На что Катя звонко захохотала, и за ней засмеялся дядя Алексей.
С БРЕДНЕМ РЫБАЧИТЬ!
Через Светлую переправились по очереди на обласке. Первой поехала тетя Лиза, а Виктор разделся и стал переплывать реку рядом с обласком, чтобы вернуться на нем за следующей партией. Но на этот раз не обошлось без приключения: тетя Лиза все-таки перевернулась вместе с обласком на середине реки. Не растерявшийся Витька, поймав свою одежонку, помог ей приплавить обласок к берегу. Пока за кустом боярышника тетя Лиза выжимала платье, остальные переправились без всяких происшествий.