— Aгa! — закричал он, увидев Виктора. — То мы не нужны, то ты пришел! А мы без тебя вовсе не скучаем.
— Да разве я гнал вас когда-нибудь? — примиряющим тоном сказал Витька. — Дядя Алексей всех зовет и купаться и удить. Что, — он подошел к Володьке, — разве он тебе леску не подарил? А тебе?
— Подарил! — в голос сказали и Володька и Миша.
— Ну и нечего зря на меня говорить. Я от вас вовсе не отбиваюсь.
Слова Виктора, может быть, и произвели на товарищей некоторое впечатление, но игра по-прежнему продолжалась без него.
Глядя на играющих, Витька сунул руку в карман: там у него лежала сдача с трех рублей. Он знал, что отец строго запрещает ему играть на деньги, но его так и подмывало включиться в игру. Ну, хорошо, он бы и рад играть не на деньги, но ведь игра-то уже идет.
Через несколько минут Витька с полным азартом целился битком по монетам и с ожесточением спорил, чей биток упал ближе. Его собственные монеты постепенно таяли.
Витька проходил часа три и вернулся домой совсем не шумно, как приходил обычно, а что-то чересчур уж скромно.
Катя, имея длительный опыт обращения с братом, сейчас же заметила его настроение и, как подумал Витька, вместо того чтобы заняться своим делом, немедленно сунула свой нос в его дела.
— Откуда ты, Витька? — спросила она.
— Ходил смотреть, не пора ли картошку обсыпать, — холодно ответил брат.
— Ах, батюшки, вот забота напала! — засмеялась Катя. — А я думала — опять в чику играл!
— Ну вот, буду я играть в чику! — веселым и легким голосом сказал Витька.
— Ну и как же, пора картошку обсыпать или еще рано? — хитро прищурившись, поинтересовался и дядя Алексей.
— Я думаю, что дня через три будет самое время, — ответил Виктор положительно. — Ведь дома мы сажали позже, чем в колхозе, а колхозную картошку почти всю обсыпали. Когда еще я тяпку-то принес…
Катя посмотрела на него во все глаза, не удержалась — фыркнула и потрепала по белесым, выгоревшим на солнце волосам.
— А почему бы тебе не остричься, Виктор — спросил дядя. — Куда лучше будет.
— Остричься? Да с удовольствием! Папка давно обещался остричь! — радостно закричал Виктор. Стрижка отвлекала от беспокоившего неуместного разговора с сестрой. — Можно, я сбегаю к Малининым за машинкой.
— Валяй! — скомандовал дядя.
Хорошо еще, что Катька не вздумала спросить Виктора о том, почему он не идет работать на школьном участке! Витька бегом помчался по улице.
К приходу отца и Витька, и Федя, и даже Митюшка «теткин Дунин» были острижены наголо, и тетя Лиза подобрав с полу Федюшкины мягкие волосы, любовалась ими, повторяя:
— Прямо золотое руно, а не волосы!
Витька читал, как аргонавты ездили искать золотое руно, но никогда не думал, что Федькины волосы на него похожи. Стоило бы из-за такого руна плавать через огромное море, спорить и воевать! Он так и сказал об этом:
— То ведь руно было, во-первых, настоящее золотое, а во-вторых, волшебное: оно грекам приносило удачу…
— Ну, Витя, — сказала тетя Лиза, — грекам больше всего приносило удачу то, что они были отважными мореплавателями, как и вы с Федюшкой, когда плаваете на своем обласке.
Федя ходил по комнате и все поглаживал себя по круглой, как шар, головенке:
Вот здорово будет купаться, да, тетя Лиза? Вот я теперь как нырну, голова сама пойдет в воду!
— Мне все-таки жаль, что тебя остригли — сказала тетя Лиза. — Ну, да уж ладно! Смотри, чтобы солнцем не нажгло.
ОБМАНУЛИ МАЛЬЧИШКИ!
Витька сидел на крыше своей избы и высматривал ребят: после вчерашней игры они должны были прибежать. Он хотел узнать, не вернулся ли Антошка из Усть-Светлой, и намеревался, собрав всех, как прежде, пойти на реку. Дядя Алексей и тетя Лиза давно ушли куда-то. Катя полола горошек-ползунок на огороде, мать уехала на поле с женщинами окучивать колхозную картошку, отец только что пошел в правление колхоза. Вон он — еще виден далеко на гладкой, прямой дороге.
Навстречу отцу бежал кто-то из ребятишек коротенький, широкоплечий. Ясно было, что приближается Володька Малинин. Ну, этот всегда все знает!
Витька спустился с крыши и сел на крыльцо. Прибежал Володька, затараторил:
— А я тебя на крыше увидел! Тебе вчера не попало?
Нет? Антошка нам с Мишкой говорил, что есть одна такая штука, что только ты да он знаете.
— Так Антошка вернулся? — обрадовался Витька.